Шрифт:
Вечером, после того как Тутси убаюкали, Фадж стал приставать ко всем, чтобы писали письмо Санте.
— Ранняя пташка червячка клюёт, — сообщил он.
— Это кто тебя научил? Дядя Перьев? — засмеялся я.
— Нет, миссис Малдор, — серьёзно ответил Фадж. Он вручил каждому карандаш и лист бумаги. — Осталось всего три недели. Тут он принялся танцевать, распевая:
По спискам прошёлся он с карандашом — Кто вёл себя плохо, а кто хорошо. К нам едет Санта Кто!— Санта Кто? — спрашиваю.
— Санта-Клаус! — захохотал Фадж, хлопая в ладоши. — Понял? Это шутка. Я говорю: Санта Кто. Ты спрашиваешь: Санта Кто? И тогда я отвечаю: Санта-Клаус… Понял?
— Конечно… Понял.
— Правда хорошая шутка?
— Да, отличная.
— Это меня Дэниел научил.
— Кто бы сомневался.
Фадж упёр руки в боки и строго сказал:
— Ну-ка, поживей, пишите Санте письма.
Спорить было бесполезно, и мы написали.
Я знал, что последует:
— А теперь все читайте вслух. Ты первый, Пита.
Я глянул на маму с папой, они ободряюще кивали. Читая, я впервые за долгое время почувствовал себя сопливым детсадовцем.
Дорогой Санта,
Принеси мне один или несколько из перечисленных предметов: радиобудильник, управляемую модель самолёта, ноутбук, mp3-плеер и шесть CD.
Большое спасибо.
Искренне твой, Питер В. Хэтчер— Откуда Санте знать, какие тебе нужны диски? — спросил Фадж.
— Он может просто оставить мне подарочный сертификат. И не тратить время на выяснение технических подробностей.
— A-а. Не знал, что Санта может оставлять подарочные сертификаты.
— Санта может оставлять всё что угодно, — говорю.
Фадж удовлетворённо кивнул и сказал:
— Теперь ты, мамочка.
Когда мама с папой дочитали списки, Фадж сказал:
— А как же бабушка?
— Она наверняка написала, — сказала мама.
— А Тутси?
— У Тутси нос не дорос писать Санте, — говорю.
— Тогда ты за неё напиши, — Фадж подвинул мне ещё листок бумаги.
— Это обязательно? — почти взмолился я.
— Это было бы очень хорошо, — сказала мама.
— Ладно. «Дорогой Санта, принеси мне, пожалуйста, плюшевого мишку, погремушку и… и…»
— И пачку памперсов, — подсказал Фадж. — И хватит с неё. Она ещё маленькая. Не понимает ничего. — Он помолчал. Потом вдруг подскочил: — А как же Черри?
— Ой, ну брось. Это уже смешно, — сказал я. — Мне ещё домашку делать.
Но он уже выдрал лист из альбома.
«Дорогой Санта, — написал я, — принеси мне, пожалуйста, резиновый мячик, собачье печенье и новый поводок. Искренне твой, Черри Хэтчер».
Я сложил письмо и отдал Фаджу.
— За Дядю Перьева писать не буду, не проси.
Фадж засмеялся:
— А Дядя Перьев сам может написать.
На следующий день зашёл Дэниел.
— Ты уже написал Санте? — спросил я.
— Я еврей. Я в это всё не верю.
— Хм. А Фадж говорил, ты на Рождество попросил велосипед.
— Я отмечаю Хануку. И попросил велосипед.
— А кого ты просил?
— Маму и папу, кого ж ещё, по-твоему, мне просить?
— Я думал, может, у вас есть какая-нибудь Фея Хануки или ещё кто.
— Ну и дурак, — сказал Дэниел и отправил в рот горсть солёных крендельков.
— Спасибо, Дэниел. Из твоих уст это звучит как комплимент.
— На здоровье. Фея Хануки, надо же, — пробормотал он, отвернувшись.
В последний день перед каникулами в нашем классе устроили праздничную вечеринку с рождественским печеньем и пуншем. На этот раз я ни стакана не выпил, хоть и умирал от жажды. Лучше не рисковать. Мы все должны были тянуть глупый подарок из подарочного мешка. Мне достались красные пластмассовые губы. Мистер Богнер принёс побег омелы и спросил, что мы знаем об этом растении. Алекс поднял руку и сказал:
— Кто встанет под омелой, того можно поцеловать.
— А ещё что? — спросил мистер Богнер.
Элейн ответила:
— Если хочешь, чтобы тебя поцеловали, попробуй встать под омелой.
Все засмеялись.
— А что-нибудь не связанное с поцелуями?
Все молчали.
— Тогда слушайте. Вы должны знать, что омела — растение-паразит, растёт она на деревьях. Птицы склёвывают её блестящие белые ягоды, но для человека эти ягоды ядовиты. Европейцы украшали омелой дома, в частности на Рождество.