Я прикрыла дверь.

— Если ты забыла, я сплю с тобой в одной комнате.

— В свою кровать я тебя не пущу. Ищи другое место. Можешь перебраться на пол. А еще лучше — в другую комнату, а будет просто замечательно, если хватит ума вернуться вашей семейке наконец вернуться к себе домой!

 Оу, ты даже представить себе можешь, как я этого сама хочу, нет никакого желания находится в этом доме, а уж тем более с тобой!

Мы обе молчали какое-то время, я внимательно наблюдала как Рошель ворочалась, поворачивалась с правого бока на левый, обратно на правый, на спину, еще она что-то еле слышно бормотала себе под нос, я услышала лишь тихий и недовольный стон, что заставил меня усмехнутся. И я наконец решаюсь задать ей вопрос:

— Как давно у тебя ломка?

— О чем ты? — Сквозь зубы бормочет она, даже не повернувшись ко мне лицом, но мне показалась, что она сейчас запросто соскочит с кровати и вцепится своими острыми розовыми ноготками мне в шею. Мне не особо хотелось подливать масла в огонь, я лишь желала разобраться, но...Хотя стоп... Кого я обманываю?

 Я медленно подошла к кровати и села перед Рошель на корточки, и натянув легкую улыбку на лицо, медленно, практически шепотом озвучиваю все, что у меня в голове:

— Не прикидывайся, Буш, у тебя все признаки наркомана. Ворочаешься на кровати из-за адской боли в мышцах, тебе кажется, что твое тело кто-то ломает, суставы выворачиваются, тебе хочется выть от этой невыносимой боли. Скорее всего и спать по ночам не можешь, я права?

Пока я говорила, она все время внимательно смотрела на меня поджав губы.

Я попала в самую точку. Она резко соскочила со своей кровати:

— Чего тебе от меня надо, Лэсли?! ЧЕГО ВАМ ВСЕМ ОТ МЕНЯ НАДО?! ТАК СЛОЖНО ОСТАВИТЬ МЕНЯ В ПОКОЕ?! Я НЕ НУЖДАЮСЬ НИ В ЧЬЕЙ ПОМОЩИ, НИ ТВОЕЙ ПОМОЩИ, НИ МОЕЙ МАМАШИ, СЛЫШИШЬ? МНЕ НЕ НУЖНА ПОМОЩЬ! НЕ-НУ-ЖНА!

На самом деле, зрелище это конечно же не из приятных, мне ее в какой-то степени даже жаль, ее ведь всю трясет. Теперь я действительно понимаю о чем говорила Сара, но разговаривать сейчас ни с ней, ни с ее дочерью об этом не было совершенно никакого смысла, хотя бы из-за ее такого состояния.

Она выставила меня за дверь.

 Рошель сидела на кровати с каким-то альбомом на коленях, я сначала не придала этому какого-то особого значение, пока случайно не обратила внимания на обложку.

— Эй, а я ведь и не знала, что ты у нас того, по девочкам. Теперь я точно не пущу тебя к себе в кровать, ну, мало-ли, от греха подальше! — Она громко смеется, а я, чувствуя внезапное напряжение, подхожу к ней, когда она показывает мне страницу со снимками.

— Кто тебе разрешал? — Хрипловатым голосом из-за шока от такой наглости бормочу я, вырывая из ее рук альбом. 

Разумеется я никогда никому из знакомых не собиралась показывать их, собственно, как и сама Розмари — у нее, как и у меня, были копии именно этих двух снимков, где мы целующиеся стоим на фоне колеса обозрения.

 После смерти Розмари я нашла ее альбом и сожгла. А свой по-прежнему до сих пор ношу с собой по всюду, он все время находится в моей сумке, и это намного, так сказать, безопаснее, потому что никто из родственников ни в коем случае не будет шарить в моей сумке, в отличи от этой гиены. 

— А предки то твои знают, или мне все-таки удастся сделать им сюрприз?

— Только попробуй...

— Хм, да и вариант, знаешь ли, не самый лучший, могла кого-нибудь и посимпатичней выбрать...Эх, бедняжка, что, с парнями настолько не везло, что на девушек стала прыгать, тем более на таких? — Она поморщилась.

—Признаться честно, никогда такого не понимала, это отвратительно выглядит. Расстреливать таких надо.

Я не хотела ее слушать. Появилось огромное желание заткнуть ее. Я как-то не задумывалась над своими действиями, все произошло как-то само собой — она оказалась прижата к стене, а мои пальцы сжимали ее бледную шею.

— Заткнись! Ты ничего о нас не знаешь, и не в праве осуждать это, как и все остальные! Засунь то, что ты называешь личным мнением, себе в зад!

Я смотрела в ее напуганные глаза и прекрасно понимала, что сейчас самое время разомкнуть пальцы, но такое ощущение, что тело просто-напросто меня не слушалось, я не могла ими пошевелить, это меня и напугало. Я опустила голову и закрыла глаза, подавляя внутри бушующую ярость. В ушах звон, я слышу лишь кашель, она обходит меня, а я прислоняюсь к стене, где только что была кузина, лбом.

— Тебе в психушку надо, идиотка, ты меня чуть не убила!