— Все, у кого четвертый ранг имеют к нему доступ, — пояснил он: — Как впрочем и ко всем остальным чатам.

Я развернул свой интерфейс отряда и увидел что мне доступно два из четырех. В командирский, и сержантский мне доступ был закрыт.

— Что это, — повернувшись к оставшимся штуковинам, я с опасением потыкал их пальцем.

— По нашему пулемет, как по местному не знаю, — видя мои осторожные движения, хорошее настроение понемногу стало возвращаться к нему.

Осмотрев со всех сторон оружие, я понял только одно, действиями даже двух рук здесь не обойтись.

— Значит так, — я повернулся к Густаву: — здесь без хозяина пулемета не справиться. Надо пробовать и не факт что получится.

— Давай пробовать, — даже не сомневаясь какой из лежащих на полу пулеметов его, он подхватил второй от стены.

Положив пальцы наставника на нужные точки, я расположил свои на оставшихся. Получилось задействовано в общей сложности восемнадцать точек. Нажав одновременно, мы ничего не добились.

— Знаешь, — задумчиво сказал Густав: — то как мы держим оружие, напоминает мне что-то.

— Точно! — поддержал я его догадку.

Мы стояли друг напротив друга, наши переплетенные руки были в такой позе, как если бы Густав вручал мне оружие в торжественной обстановке под звуки громкой музыки.

— Меняемся местами, — придя к каким-то своим мыслям, он скомандовал.

— Почему? — не понял я.

— Это не я тебе вручаю оружие, а ты мне, — пояснил он: — Я буду стрелять, значит вручают мне.

Логика в его предположении была, и мы поменялись местами. В открывшемся зеве было девять отверстий. Пока Густав держал пулемет, я вкладывал стержни. Глянув на то, что осталось, он с грустью заметил, что на оставшееся оружие точно не хватит. На полу сиротливо лежало от силы двадцать стержней.

— Ну, я знаю где взять, — сказал я.

Давний знакомый Юра прислал мне порядка десяти сообщений с просьбами и вопросами за последнюю неделю. Я перевел на его счет еще два кредита, в счет будущих поставок, чтобы он продолжал собирать и не подумал, что я его обманул.

— Далеко? — спросил Густав.

— На свалке, — ответил я и улыбнулся увидев как сморщилось лицо бравого вояки.

— Ну что, за тебя? — подняв кружку, он чокнулся с моей посудой.

Почему крепкий чай надо обязательно пить из мятых железных кружек, мне было не понятно. Невнятное упоминание о давней традиции не внесло ясности.

— Думаю начальство тебе даст какую-нибудь награду, как только появятся первые результаты, — сказал Густав, чередуя слова с неспешным прихлебыванием из кружки: — От себя хочу сказать спасибо и обещаю ответить на один вопрос, причем честно!

Подув на горячую поверхность с подозрительными масляными разводами, я сделал маленький глоточек под одобрительным взглядом.

— Объясни мне тогда, как так выходит, что чтобы я не говорил, даже шепотом, все вокруг ухитряются услышать? — справившись с обжигающим напитком, я задал давно волнующий меня вопрос.

— Ну что же, дамы и господа, прошу вашего прощения, но я обещал дать честный ответ, — непонятно к кому обращаясь, сказал Густав.

От нескольких столов послышались слова сожаления, что во время эфира я так и не сподобился запрыгнуть на какую-нибудь самочку. Совсем сбитый с толку, я уставился на собеседника.

— Восемь шесть, как ты думаешь, каким образом во время боевой операции члены отряда переговариваются между собой и получают приказы? — увидев что я стал понимать куда он клонит, продолжил: — Да, став членом нашего отряда, мы получили возможность слышать все что ты скажешь, впрочем как и ты нас.

Не доверяя его словам, я открыл интерфейс, найдя соответствующий раздел, зашел в подраздел, а потом еще глубже и увидел все шестьдесят три имени, что были в отряде. Привычно напрягшись, я узнал, что было достаточным поставить блокировку напротив каждого из имен, и никто не смог бы меня услышать. Исключением являлся командир отряда, но был вариант звукового уведомления, если Витр решит послушать о чем я говорю.

Свернув окно, я посмотрел на Густава. Он совсем не был смущен, лишь ехидно улыбался. Я понял что это был очередной солдатский прикол.

Подумав, я сказал: — Привет всем! Это радиостанция Восемь шесть. Спасибо что сегодня настроились на нашу волну. Прежде чем вы решите сменить канал, пользуюсь случаем и спешу передать всем что рад оказаться в вашем коллективе, хоть прием и оказался для меня несколько нервным. Думаю что не ошибусь в предположении, что в настоящей армии прием оказался бы еще жестче. Но мы здесь, и здесь сейчас наш дом. Я не знаю ваших целей, не знаю к чему вы стремитесь и что вами движет, но я попробую помочь и только вам решать принять мою помощь или оттолкнуть ее. Это все что я хотел вам сказать. Спасибо что были с нами. Радиостанция Восемь шесть, вы знаете где нас найти!