Жуя яблоко, я раскидал характеристики, и мои показатели к концу первого игрового дня выглядели таким образом:

Ну что, уже не так уж и плохо, рассудил я, после решил, что большой мир подождет до завтра, нажал «логаут».

Второй день в игре погодой не радовал. Небо заволокло хмурыми свинцовыми тучами, бросающими вниз мелкие и противные капли дождя.

Я решив что в «Борнхейме» все дела завершены, с толпой разномастно одетых коллег отправился за околицу.

За воротами всех выходящих поджидал колченогий дед, обутый в онучи и

латаный — перелатаный армяк на голое тело. Левая его нога заканчивалась протезом, правая рука отсутствовала как таковая. Дед сидел молча, щурясь от на миг выглянувшего солнца, и улыбаясь остатками зубов, перед ним лежала деревянная треснутая миска.

Кто-то уже сколотился в ватаги и шел, весело болтая, и обсуждая свои планы на будущее, причем некоторые шли расовыми группками, орки с орками, а гномы с гномами.

Обгоняя очередную толпу игроков, стал невольным свидетелем разговора:

— А чо ребят? Давайте свой клан создадим? Чисто для орков ну и там гоблинов?! Будем Темными? Валить всех и гнобить будем! — распекался невысокий коренастый полуорк, вооруженный шипастой булавой и одетый в те же вещички, что и я, разве что шапки не было.

— Неа, давайте лучше к какому-нибудь клану примкнем! — возражал единственный в их компании человек, весьма щуплой наружности, видно переживая, что он в компанию орков не впишется, и его могут порешить, благо безопасная зона закончилась.

Слушать их треп было не интересно и я, прибавив ходу, обогнал эту компашку. Все игроки, смерив презрительным взглядом калеку, молча проходили мимо. Мне стало жаль такого колоритного дедка, и я крикнув ему:

— Сиди тут, не уходи, — побежал к вендору, то есть торговцу, у которого, накупив разномастной снеди и выпивки, пошел обратно.

Дед все также продолжал сидеть, и что странно над ним не высвечивалось имя.

— Вот, ешь, пей, не стесняйся, — с этими словами я вывалил перед ним все припасы, предварительно расстелив, предусмотрительно прихваченную скатерть.

Старик, смерив невозмутимым взглядом кучу продуктов, продолжил сидеть. Меня он заинтриговал. Я не очень люблю подавать милостыню, но тут не удержался и вывалил ему все свои сбережения. Черт с ними, легко пришли, легко ушли, новые заработаю, да и сбережений то тех, смех да слезы, — пара серебрушек.

Старец все так же хладнокровно продолжал сидеть, даже не сделав попытки притронуться к еде или забрать деньги.

— Как зовут тебя, отче? — спросил я, не очень рассчитывая на ответ и уже вставая, чтоб продолжить путь.

— Дьярви, отрок, присядь разговор есть — прошелестело в ответ.

Везет мне на дедков, промелькнуло в голове, пока я садился рядом.

— Давно тут сижу, но таким как ты нет дело до меня, вы все спешите, вы молоды, сильны и перед вами лежит огромный мир. Вы полны амбиций и думаете, что в состоянии покорить всех и вся. Вам нет дела то одинокого старого калеки — дед прервался и немного отхлебнул, принесенного сидра.

— А между тем большой мир не так прост, как кажется и я тому пока еще живой пример. Мало одного задора и силы, нужны сноровка и умения — продолжил он.

— Какие, старче? — со всем возможным смирением поинтересовался я — научить сможешь?

— Я уже нет, ты прости, стар стал и немощен, но и за доброту твою отблагодарю. Перво-наперво как до города доберешься, найдешь наставника воинов именем Вагни, скажешь, что я ему передаю привет и поклон. И во вторых, вот тебе от меня дар, ты извини уж, оружия нет у меня, — с этими словами дед, ловко ссыпав отданные мною деньги в карман армяка, отдал мне свою тарелку.

Приняв дары, я встал, поклонился деду в пояс, поблагодарив за дары и науку. Когда распрямился, старика на месте уже не было. Я недоуменного покрутил головой и не найдя разумного объяснения произошедшему продолжил свой путь.

Шапка «Голодранца» исправно мешала намокнуть моей многострадальной лысине, настроение пошло вверх, да так что захотелось запеть. Себе любимому надо потакать — и я загорланил нещадно перевирая слова: