Тот факт, что они обнаружили пропавшую королевскую семью, был всего лишь случайностью.

Меня затошнило. Я покачнулась, Макс поддержал меня, и я вцепилась в его руку, чтобы не упасть.

— Они… — Я не могла закончить предложение.

Тогда Бруклин, до сих пор молчавшая, закончила его за меня, и в этих мучительных словах я услышала того человека, которым она была прежде, чем уйти к повстанцам.

— Они искали меня, а не Чарли. — В ее голосе не было эмоций, но свой вопрос — наш вопрос — она произнесла срывающимся шепотом:

— Они его убили?

— Нет, — ответил Макс. — Когда я уходил, он был еще жив.

Я услышала ее прерывистый вздох, словно он был мой собственный.

Зная, что я не одна, что Бруклин все еще со мной и переживает из-за страданий Арона, я почувствовала себя сильнее и целеустремленнее.

Я отпустила руку Макса, доказав себе, что твердо стою на ногах, и распрямила плечи.

— Тогда мы должны его спасти. Его и моих родителей. И делать это надо сейчас.

Брук взяла меня под руку и отвела подальше от других, чтобы никто нас не услышал, пока мы спускались по прорытому под землей туннелю.

— Я не знала, — тихо шептала она, озираясь вокруг, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает. — Я не хотела, чтобы кто-то пострадал. Особенно Арон. — Ее темные глаза были полны печали и сожаления.

— Знаю, — кивнула я, с этих пор воспринимая ее иначе. Она уже не была той беззаботной девочкой, которую я знала с детства, но не была она и жесткой революционеркой, которой представлялась мне ранее. Она была страстной, верной и преданной. И все еще оставалась моей подругой. — Но ты понимаешь, если начнется война, пострадают люди?

— Мы не хотим этого, Чарли. Мы не хотим драться, но нельзя же просто сидеть и смотреть! Мы имеем право выбирать, чего хотим и кем хотим быть.

Я не могла не согласиться с ее доводами, однако не знала, что сказать, а потому не стала и пытаться.

— А я? Давно ты подозревала… — Я запнулась: найти точные слова было непросто. — Давно ты узнала, кто я?

— Мы поняли это совсем недавно. Твой отец проделал отличную работу, чтобы скрыть свое происхождение. Твои родители были не единственными, за кем наблюдали… мы следили и за другими семьями. Но в тот вечер, когда девица из Академии…

— Сидни, — поправила я.

Бруклин передернуло, словно это имя вызывало у нее отвращение.

— В тот вечер, когда Сидни пришла в ресторан и ты вылила на нее воду, я услышала спор твоих родителей на кухне. Твой отец беспокоился, что кто-то может узнать правду, если ты будешь вести себя так неосторожно. Он опасался, что королеве станет известно о твоем существовании. Тогда я все поняла. После этого надо было только свести вас с Ксандром, чтобы он решил, подходишь ли ты под описание.

— В клубе? — спросила я, начиная догадываться.

Брук кивнула, и ее глаза на секунду блеснули.

— Но в тот вечер мы ушли слишком рано. Ксандр еще не появился. — Не удивительно, что она так разозлилась, когда я утащила ее из клуба. — Впрочем, все стало проще, когда ты решила сходить туда еще раз. — Она шутливо толкнула меня плечом, словно мы говорили о мальчиках или о школе. О том, что не имело отношения к теме нашего обсуждения. — Но даже тогда я не знала, какой у тебя дар, какая сила в тебе кроется. — Она улыбнулась знакомой озорной улыбкой. — Жаль, что ты ничего мне не сказала. Подумай, какие крутые вещи мы могли бы провернуть с твоими способностями!

— Ты с ума сошла! — Я толкнула ее в ответ, стараясь не засмеяться. Сейчас не время для смеха — мои родители все еще были в плену.

— А вечер в парке? Ты знала, что случится?

Голова Брук виновато опустилась.

— Я знала — что-то готовится. Мне велели за тобой следить. И я подумала, что лучше всего куда-нибудь пойти. — Она покосилась в мою сторону. — Я не хотела тебя бросать. Когда завыли сирены, я повсюду тебя искала. В конце концов, я решила, что ты ушла… с ним.

Она не назвала Макса по имени, и я подумала: все же она обидчивая. Было ли дело в ревности, или она всегда знала, кто он такой? Я вспомнила вечер в «Добыче», когда она бесстыдно флиртовала с Клодом и Зафиром: возможно, тогда она просто притворялась. Это был просчитанный, надежный метод завоевать их доверие, собрать информацию. А ведь Бруклин, внезапно поняла я, всегда выбирала военных.

Спрашивать ее об этом я не стала.

— Мы очень близки, — говорила она, — ко всему, чего хотели и над чем работали. — Когда она посмотрела на меня, ее глаза засияли. — И ты, Чарли, можешь нам это дать. Ты можешь изменить все.