Очень обобщая, можно сказать, что отличие представлений о времени в "сагах об исландцах" от наших современных представлений в этой области заключается в большем единстве, отсутствии раздвоения, противоречия, разрыва. [О представлениях о времени в "сагах об исландцах" см.: Toorn M.C. van den. Zeit und Tempus in der Saga.
– Arkiv fцr nordisk filologi, 1961, LXXVI, S. 134-152. Но здесь трактуются в основном проблемы, которые в этой книге не затрагиваются, а именно отношение "времени рассказа" к "рассказанному времени", темп саги, роль грамматического времени и т. д. О грамматическом времени в "сагах об исландцах" см. также: Morris Ph.M. Das Futurum in den altislandischen Familiensagen: Ausdruck und Anwendung. Mьnchen, 1964; Sprenger U. Praesens historicum und Praeteritum in der altislдndischen Saga, ein Beitrag zur Frage Freiprosa - Buchprosa. Basel, 1951; Lehmann W. Das Prдsens historicum in den Нslendinga sogur, Wьrzburg-Aumьhle. 1939. О хронологии во всех "сагах об исландцах" см.: Vigfъsson G. Um tнmatal н нslendinga sцgum н fornцld.
– In: Safn til sцgu нslands, 1855, I, p. 185-502. Содержание данной главы в основном повторяет статью: Steblin-Kamenskij M.I.Tidsforestillingene i islendingesagaene.
– Edda, 1968, LXVIII, 6, p. 351-361.]

Если события, описываемые в литературном произведении, осознаются как художественное обобщение или вымысел, то уже тем самым они выносятся за рамки реального, исторического времени или того общего потока времени, в котором мыслятся все события, действительно происшедшие в прошлом. События всякого "романа из современной жизни" хотя и описываются в прошедшем времени, мыслятся вовсе не в историческом прошлом, а в некоем условном, фиктивном, "художественном" или "литературном" времени. Это литературное время как бы параллельно реальному, историческому времени, и оно само - художественное обобщение, вымысел. Именно потому такие романы и осознаются как описывающие современность. Литературное время - это создание автора литературного произведения. Он изображает протекание этого времени, располагает в нем события и компонует его в соответствии с общим замыслом своего произведения. В сущности и значение грамматических форм прошедшего времени в литературных произведениях отлично от их значения в действительной жизни или в исторических сочинениях. Такие формы прошедшего времени относят действие к фиктивному прошлому с целью обобщения того, что на самом деле вовсе не прошлое.

"Саги об исландцах" подразумевают отсутствие разрыва между временем в жизни, реальным, историческим, и временем в литературе, нереальным, вымышленным. Все, описываемое в этих сагах, было синкретической правдой, т.е. принималось за действительно происшедшее в прошлом и тем самым относилось в реальное, историческое время. Прочность отнесенности к реальному историческому времени обеспечивалась в "сагах об исландцах" многим: упоминаемые в сагах люди были звеньями в генеалогических цепочках, ведущих в конечном счете в реальное настоящее; все события в сагах были привязаны к конкретным местностям Исландии; эти события были в конечном счете привязаны к важным историческим рубежам - заселению Исландии, принятию христианства, царствованию того или иного норвежского короля; события и лица, упоминаемые в сагах, были связаны перекрестными ссылками. Впрочем, в древнеисландских сагах вообще никогда не рассказывается о событиях, вынесенных за рамки общего исторического потока времени. Условного времени, параллельного реальному, историческому времени, в них вообще не бывает. Сага из современной жизни так же немыслима, как сага о будущем. Даже в так называемых "сагах о древних временах", произведениях явно фантастических, действие не столько выносится за рамки исторического времени, сколько относится на его периферию: события, описываемые в этих сагах, осознаются как происшедшие очень далеко во времени, а часто и в пространстве.

В современном романе - будь то роман из современной жизни, исторический роман из жизни любой эпохи или даже фантастический роман из жизни будущего - события могут трактоваться в принципе в той же манере, т.е. с большим или меньшим драматизмом, реализмом и т. д., так как во всех разновидностях романа действие мыслится как происходящее в условном литературном времени, параллельном историческому времени. Между тем для древнеисландских саг характерно, что определенная трактовка того, о чем повествуется, полностью обусловлена тем, когда произошло то, о чем повествуется. С точки зрения современного литературоведения, "Сага о Стурлунгах" и другие саги о событиях XII-XIII вв., "саги об исландцах", т.е. саги о событиях X-XI вв., и "саги о древних временах", т.е. саги о событиях до X в., - это три различных жанра. Для каждой из этих трех разновидностей саг характерна специфическая манера, грубо говоря, - протокольно-натуралистическая, драматико-реалистическая и авантюрно-сказочная. Но с точки зрения исландца XIII в. все эти произведения были просто "сагами". Ведь современные названия трех разновидностей саг возникли позднее. Различным осознавалось только время, в которое произошли события, описываемые в этих сагах. Время, таким образом, было хотя и единым, но как бы неоднородным на своем протяжении.

Неоднородность времени проявлялась в основном в том, что события, описываемые в саге, тем менее подчинялись требованиям правдоподобия, чем более они были удалены от настоящего. Как об этом уже говорилось подробнее в главе "Что такое правда?" (с. 35), в конечном счете это, вероятно, связано с тем, что в устной традиции хуже сохраняются сведения о том, что более удалено от настоящего. Но в сагах это несомненно определенное представление о времени. Не случайно Снорри Стурлусон, рассказывая в своем "Круге Земном" о событиях IX-XII вв., явно стремится остаться в рамках правдоподобия, избегает церковных чудес и опускает многое из того неправдоподобного, что было в его источниках. Между тем в мифологической "Саге об Инглингах", в которой рассказываются более древние события, и в "Видении Гюльви", в которой действие тоже происходит на периферии исторического времени, Снорри широко открывает двери для сверхъестественного. Правда, он как будто склоняется к эвгемеристической трактовке языческой мифологии, т.е. к трактовке языческих богов как обоготворенных людей, но непоследовательность его эвгемеризма, вероятно, тем и объясняется, что сам он отнюдь не свободен от представления, что периферийное время - это время, когда сверхъестественное было возможным. Господство сверхъестественного, фантастического, сказочного делает возможным вневременность повествования, отсутствие вообще какой-либо локализации во времени. Поэтому волшебная сказка в принципе вневременна. Сказочная вневременность - это, по-видимому, и есть зачаточная форма условного литературного времени.

Время действия "саг об исландцах" имеет общее с так называемыми "эпическими эпохами" (т.е. эпохами, к которым приурочивается действие в эпической поэзии). Оно тоже строго локализовано в реальном, историческом времени: "веком саг", как известно, обычно считается период примерно с 930 по 1030 г. Но "век саг" тем существенно отличается от "эпических эпох", что он не изолирован, не занимает какого-то островного положения, связан как с последующей эпохой, так и с предшествующей - с эпохой "саг о древних временах". Связь эта заключается, с одной стороны, в обильных генеалогиях, которые выходят за пределы "века саг" и вверх, и вниз, а с другой - в наличии произведений, которые совмещают в себе особенности двух соседних разновидностей саг - "саг об исландцах" и "саг о древних временах" или "саг об исландцах" и саг о позднейшей эпохе. Правда, известную изолированность "века саг" можно усмотреть в том, что есть разрыв почти в сто лет между эпохой, о которой рассказывается в "сагах об исландцах" - она кончается около 1030 г., - и эпохой, о которой рассказывается в сагах о событиях, более близких ко времени написания, - она начинается не раньше 1100 г. или немного позднее. Возможно, что этот разрыв по случаен и свидетельствует о том, что существовала известная тенденция к превращению "века саг" в своего рода "эпическую эпоху".

Для реального исторического времени характерна однонаправленность, необратимость. Напротив, для фиктивного времени однонаправленность необязательна, и его фиктивность всего очевиднее в тех случаях, когда однонаправленность нарушается, т.е. когда рассказ возвращается назад или забегает вперед, а потом возвращается назад. "Рассказанное время" как бы разрезается на куски, и они потом расставляются в произвольном порядке в соответствии с определенными художественными целями. В "сагах об исландцах" никакая транспозиция времени никогда не имеет места. Это, конечно, объясняется тем, что время в них осознавалось как реальное, историческое время. Напротив, параллельный рассказ о происходящем в двух разных местах, если он не нарушает однонаправленности времени, возможен в "сагах об исландцах" и в некоторых из них широко используется в целях драматического эффекта. Не нарушают однонаправленности времени и предсказания, предвестия т.п.: они элементы настоящего.

Для современного сознания характерен разрыв между "объективным" временем - тем бесконечным континуумом времени, который существует в природе независимо от событий, в нем происходящих, и его восприятия в сознании отдельного человека, - и "субъективным", "психологическим", или "внутренним", временем - тем временем, которое дано в опыте отдельного человека, ориентировано в своем течении по отношению к его сознанию, может осознаваться как протекающее медленно, незаметно, быстро, стремительно и т. д. и кажется конечным, т.е. движущимся к своему концу, смерти отдельного человека. Всякий современный человек сознает, с одной стороны, то, что Ньютон назвал "абсолютным, верным и математическим временем", которое, по его словам, "в силу своей природы течет ровно и безотносительно к чему-либо внешнему". Но, с другой стороны, современному человеку свойственно также, говоря словами одного английского поэта эпохи Возрождения, все время чувствовать за своей спиной стремительное приближение настигающей его "крылатой колесницы времени". Отсутствие разрыва между условным и реальным временем - важная особенность психологии "саг об исландцах". Но она менее бросается в глаза, чем отсутствие разрыва между "объективным" и "субъективным" временем.