Свон кивнула. Поверхность астероида во множестве усеивали свободно лежащие камни.

— Как в отчете о катастрофе названы эти кратеры?

— Аномальными. Там рассуждают, что, возможно, ямы — места прорыва талой воды, нагретой при ударе. Возможно. Но, я полагаю, ты смотрела отчет о катастрофе Терминатора?

— Да.

— Помнишь, там тоже были аномалии? Внешние кратеры, очень маленькие, возникшие после события. Но на Меркурии это может быть вернувшийся материал выбросов.

— Ударивший предмет не мог расколоться при входе?

— Такое обычно происходит, когда он нагревается в атмосфере и теряет скорость.

— Не могло ли тяготение Меркурия привести к этому?

— Его воздействие незначительно, им можно пренебречь.

— Ну, не знаю, может, ничего и не разбилось.

Маленькая фигура кивнула.

— Да, верно.

— Что это значит?

— Ничего не разбилось. Наоборот, сложилось.

— Как это?

— Я хочу сказать, что до удара оно не было единым целым. Именно поэтому меркурианские системы обнаружения не сработали. Они не могли его не видеть, оно должно было откуда-то появиться — но не среагировали. Возникает проблема МГО — минимальной границы определения. Такая граница всегда существует — либо как свойство самого метода обнаружения, либо искусственно обозначенная выше некоего минимума.

— Почему?

— Чтобы не поднимать тревогу, когда опасности нет.

— Ага.

— Так что системы различны, но система защиты Меркурия с так называемым уровнем обнаружения почти аналогична местной, основанной на методе границ обнаружения. Иными словами, уровень обнаружения на Меркурии вдвое выше границы здешней системы, что в шесть-семь раз превышает стандартные погрешности обнаружения. В типичных случаях для обеспечения безопасности системы генерируют небольшие ложные отклонения в ту или иную сторону.

Но посмотрим, что лежит ниже уровня обнаружения. В основном очень небольшие камни — булыжники весом меньше килограмма каждый. Но если их много и если они соберутся вместе только в последнюю секунду, причем каждый придет из другого сектора неба с разной скоростью, но с таким расчетом, чтобы все они собрались в одном месте в одно время… В таком случае до последней секунды эти камни останутся лишь мелкими камешками. Их могли выбросить в дальнем конце Солнечной системы и, возможно, за много лет до нас. И все же, если они запущены правильно, со временем их рандеву состоится. Скажем, соберется много тысяч камней.

— Своего рода «флэшмоб»?

— Вовсе нет. Просто камни.

— Но как это может получиться? Я хочу сказать, разве можно рассчитать, с какой силой их запускать и по какой траектории?

— Квантовый компьютер справится. Если найти достаточно метеоров подходящей массы и с нужной траекторией и иметь достаточные возможности расчетов, это реально. Я попросил Паспарту рассчитать для шарика от подшипника или для игры в бочче траекторию от пояса астероидов до нужной точки на Меркурии; на это ушло совсем немного времени.

— А сами броски возможны? То есть можно ли построить пусковой аппарат, который выбрасывал бы камни в определенной последовательности?

— Паспарту утверждает, что существует множество машин с уровнем точности, в два-три раза превышающим необходимый. Нужна только стабилизированная платформа для запусков. Чем устойчивее, тем лучше.

— Да, ничего себе выстрелы, — сказала Свон. — Сколько масс необходимо включать в расчет траекторий?

— Мне кажется, Паспарту учел десять миллионов самых тяжелых объектов в Солнечной системе.

— И мы все их знаем?

— Да. Точнее, знают ИИ. Все крупные террарии и космические корабли рассчитывают маршруты на много лет вперед. Что касается расчетов, для них нужен квантовый компьютер и довольно много времени — достаточно для реального руководства запусками.

— Сколько на это уйдет?

— У простого квакома типа Паспарту — три секунды. У обычных ИИ — примерно год на каждый камень, что, конечно, делает этот метод неприменимым для них. Требуются квантовые расчеты.

У Свон свело живот, словно она снова оказалась в служебном туннеле.

— Итак, десять тысяч небольших камней месяцами, а то и годами забрасывали с края системы с такой скоростью и в таких направлениях, чтобы в какой-то момент они собрались вместе?

— Да. Несколько стохастических гравитационных флюктуаций, несомненно, слегка рассеяли их под конец. Из-за этого отдельные камни не попали в цель.

— Но совсем немного.

— Совершенно верно. Как вот эти ямы здесь. Причина их появления, возможно, — какой-нибудь корабль, пролетавший мимо и изменивший маршрут полета. Так что, по предположениям Паспарту, один-два процента камней, вероятно, получили такое отклонение.