Кресс пришлось закусить щеку, чтобы окончательно не погрузиться в мечты. Это не какая-то глупая бульварная история. Скарлет Бенуа была пленницей на Луне. И скорее всего, она уже погибла.

Эта мысль тяжелым камнем легла на душу Кресс. Хувер подъехал к дворцовым воротам.

Швейцар открыл им дверь, и воздух вокруг тут же наполнился гомоном голосов. Содрогнувшись, Кресс протянула швейцару руку, как делали девушки в телевизионных драмах. Стоило только коснуться каблуком земли, как ее тут же окружили со всех сторон. Толпы журналистов, зевак - и озлобленных, и любезных - кружили по площади, делая фотоснимки, выкрикивая вопросы, потрясая транспарантами с просьбами в адрес императора отказаться от свадьбы.

Кресс съежилась и опустила голову. Ей захотелось забиться назад в хувер и спрятаться от вспышек и шума голосов. Мир вокруг нее закружился.

О звезды. Сейчас она упадет в обморок.

– Мисс? Мисс, с вами все в порядке?

У нее пересохло в горле. Кровь шумела у нее в ушах, как водопад, и она будто тонула. Задыхалась.

Потом она почувствовала сильную хватку на своем локте, и ее отвели в сторону. Она оступилась, но Волк обхватил ее железной рукой и прижал к себе, вынуждая шагать с ним в ногу. Рядом с Волком Кресс чувствовала себя маленькой и хрупкой, как птичка, но зато защищенной. Она постаралась полностью сосредоточиться на этом, а спустя несколько мгновений погрузилась в успокаивающие мечты.

Она была знаменитой актрисой, совершавшей важный дебют, а Волк - ее телохранителем. Он не допустит, чтобы с ней случилось что-то плохое. От нее всего лишь требовалось держать голову повыше, быть храброй, грациозной и уверенной в себе. Ее тонкое платье превратилось в костюм. Журналисты - в толпы восхищенных фанатов. Понемногу, миллиметр за миллиметром, Кресс выпрямила спину, и колючая темнота перед глазами начала понемногу отступать.

– Все в порядке?
– прошептал Волк.

– Я - знаменитая актриса, - прошептала она в ответ.

Кресс не осмелилась посмотреть на него - боялась, что это разрушит волшебство фантазии.

Спустя мгновение Волк ослабил хватку.

Шум толпы понемногу отступил и сменился умиротворяющим журчанием ручейков и шепотом бамбука в королевском саду. Кресс посмотрела на гигантское крыльцо, оформленное перголами с алыми цветами. Еще два швейцара ждали у входа.

Волк достал два приглашения из тисненой бумаги. Кресс молча наблюдала, как огонек сканера сверкнул над миниатюрными чипами, вклеенными в бумагу. Они с Волком вряд ли смогли бы изобразить Линь Адри с дочерью, но заменить код в чипах оказалось проще пареной репы. В соответствии с информацией на портскрине Волк выступал как мистер Самайн Бристоль, представитель парламента из Торонто (Восточная Канада), а Кресс играла роль его молодой жены.

Настоящий мистер Бристоль находился дома в полной безопасности и в неведении, что какой-то самозванец сводит на нет задуманную им политическую демонстрацию: он намеренно отказался от присутствия на церемонии.

Кресс напряженно выдохнула, когда швейцар без тени сомнения на лице вернул приглашения Волку.

– Мы так рады, что вы все-таки присутствовать на церемонии, Бристоль-дажэнь, - произнес он.
– Прошу вас, пройдите в бальный зал. Там вас проводят к вашим местам.
– Договаривая конец фразы, он уже тянулся к приглашениям пары, стоявшей позади.

Волк повел ее вперед, и если он хоть немного разделял ее беспокойство, то никак этого не показывал.

В главном коридоре выстроились дворцовые гвардейцы в красных мундирах со сверкающими эполетами. Кресс узнала картину на одной из стен - окруженные облаками горы над озером с журавлями - и инстинктивно подняла взгляд к одной из люстр. Хотя этого нельзя было разглядеть невооруженным взглядом, она твердо знала: одна из камер королевы спрятана в пышных украшениях люстры и снимает их даже сейчас.

Хотя вряд ли королева, Сибил или кто-то еще, кто мог бы узнать Кресс, смотрел сейчас сводки с камер наблюдения, она отвернулась и засмеялась так, будто Волк сказал какую-то шутку.

Он нахмурился и посмотрел на нее.

– Эти люстры просто необыкновенные, не правда ли?
– проговорила она как можно более беспечным тоном.

Волк сохранил невозмутимое выражение лица, но спустя мгновение покачал головой и как ни в чем не бывало повлек ее дальше.

Они стояли перед грандиозной лестницей, ведущей в богато украшенный бальный зал. Одними своими размерами зал уже напомнил Кресс бескрайнюю пустыню, и ее охватило знакомое оцепенение, смешанное с восторгом. Кресс была рада тому, что не они одни задержались перед лестницей и наблюдали за нарядными толпами снующих внизу людей. Постепенно гости занимали свои места, рассаживаясь на обитые бархатом стулья. Оставалось еще не меньше часа до начала церемонии, и многие гости глазели по сторонам, словно стремясь насытиться окружающей красотой.

Колонны, поддерживающие потолок, обвивали золотые драконы, а на стенах красовалось столько букетов величиной с саму Кресс, что казалось, будто внутри дворца разросся тропический сад. Вдоль огромных окон, протянувшихся от пола до потолка, расставили клетки с птицами - горлицами, воробьями и пересмешниками. Птицы громко галдели, заглушая игру оркестра.

Кресс повернулась к Волку так, чтобы со стороны выглядело, будто они полностью поглощены разговором. Он склонил к ней голову, подыгрывая, а на самом деле не спуская глаз с ближайшего гвардейца.