Меня ждали, и практически сразу раздался голос Маши:

– Кто там?

– Голодный гость.

Она открыла и, увидев девушку, невольно, я улыбнулся, и по душе прокатилась теплая волна. Девушка была в красивом длинном платье. Ничего особенного, обычное одеяние горожанки, серый цвет и немного узоров по воротнику, но наряд ей подходил. А еще она успела сделать прическу и подкраситься. Совсем чуть-чуть. Однако я это заметил и оценил.

– Добрый вечер, - сказал я и прошел в помещение.

– Добрый вечер, - вторила она мне и добавила: - Ужин готов, только тебя и ждем.

– Будем ужинать с Кузьмичем?

– Да. А тебя это смущает?

– Нет.

Она закрыла дверь, обернулась и опять наши взгляды встретились. Маша опустила глаза первой и с нотками вины в голосе сказала:

– Ты извини, но я рассказала Ивану Кузьмичу, как мы с тобой познакомились. А потом не выдержала и открыла, что ты ведьмак.

– Это ничего.

– Ты не обиделся? Тебе это не повредит?

– Конечно же, нет. Мне так даже проще. Не надо прятаться за чужим лицом. Главное - не выпускать секрет за пределы этих стен.

– Не волнуйся. Кроме Ивана Кузьмича мне и поговорить не с кем. Только если по делу. Пойдем, стол уже накрыт.

Маша обошла прилавок, а я последовал за ней и любовался ее стройной фигуркой. Хороша девушка, приятно на нее смотреть. Но это и понятно. Не приглянулась бы она мне, и я бы сюда не пришел.

Спустя несколько секунд мы оказались в обеденном зале, небольшом и уютном. Есть электричество, хотя лампочка не яркая. В углу плита, а в центре круглый стол. Напротив Кузьмич в инвалидной коляске и старик, посмотрев на меня, сразу поинтересовался:

– Это твой истинный облик, ведьмак?

Личину я уже вернул родную и ответил утвердительно:

– Да.

– А я тебя вспомнил. Пару лет назад ты ко мне за картой повольника Эрнесто приходил и долго торговался. Было такое?

– Было, - согласился я.

– И как, пригодилась тебе карта?

– Я ее не для себя покупал. Поручение учителя выполнял.

– Вадима?

– Его самого.

– И все-таки ты не ответил. Карта пригодилась?

– Да. Она привела нас на золотой рудник.

– Ах ты! – старик заулыбался и ударил кулаком по столу. – Если бы знать, что так все обернется, содрал бы я с тебя не шесть рублей серебром, а шестьсот.

– Сомневаюсь.

– Почему?

– Не стал бы Вадим Рысь за карту такие деньги платить.

– Думаешь, он приказал бы меня убить?

– Все проще. Он пришел бы лично, попросил тебе об услуге и ты сам бы ему все отдал. Еще и до порога проводил бы.

– Пожалуй, ты прав, - Кузьмич пожевал губами и указал на свободный стул. – Присаживайся, гость дорогой. У нас давно никого не было. Так что не обессудь. Иногда про вежливость забываем.

Я присел, и мы приступили к трапезе. Вечер как вечер. На столе без деликатесов. Сначала куриный супчик. Потом свиные котлетки и салатик. В конце пирожки с фруктовой начинкой и чай. Все домашнее и обстановка самая, что ни на есть, семейная. Она меня расслабила, и я почувствовал, как напряжение последних дней, недель и месяцев, рассеивается. Не надо ждать подвоха и беды. Поэтому тугая струна в моей душе, ослабла.

Тем временем, когда ужин подходил к концу, Кузьмич покосился на Машу и бросил:

– Мария, выйди. Нам поговорить надо.

– Иван Кузьмич, - попробовала возразить девушка, - не стоит.

– Я сказал, - старик нахмурился. – Делай, что старший говорит.

– Извини, - девушка посмотрела на меня и покинула обеденную комнату.

Впрочем, ушла она недалеко, притаилась за дверью и стала подслушивать. Интересно же, о чем у нас разговор.

– В общем, Олег, - Кузьмич посмотрел на меня из-под мохнатых бровей, - я человек прямой, и говорить буду прямо.

– Само собой, - догадываясь, что он собирается сказать, я пожал плечами. – Это я у вас в гостях, а не вы у меня.

– Хорошо, - старик покосился в сторону двери, а потом спросил: - Зачем тебе Маша? Всерьез на нее глаз положил или решил развлечься и сбежать?

– У меня все всерьез.

– Верю, и мне твой подход нравится. Но пойми правильно. У меня не осталось никого. Дети погибли, кто на войне, кто от болезней. Жена умерла и я на краю. Срок жизни подходит к концу и все, что имею, хочу оставить Маше. Собирался подыскать ей жениха достойного, пока силы были. Да не успел. Теперь уже поздно и от этого мне горько. Девчонка одна остается. Ни родных. Ни близких. А тут ты появился. Для кого-то, возможно, заманчивая партия. Только ты человек беспокойный, если можно назвать ведьмака человеком. За тобой постоянно будут охотиться, и Маша может пострадать. Ты это понимаешь?