—Кто это там?— с вызовом спросил Зерданский, ещё не соображая, в какую мерзкую ситуацию вляпался.— А ну выходи!..

Белые глаза моргнули, и в темноте возникли очертания плотной красной фигуры очередного незваного гостя.

—Дьявол,— прошептал Веркун, поджимая к боку «Чёрную Библию»,— это же Он...

Демонопоклонники со страхом уставились на вышедшего к ним краснокожего монстра. Им бы впору бежать врассыпную, но только взгляд этих магнетических светлых глаз парализовал любые мысли и движения.

—Вот я и отыскал ваше логово,— продолжал Литвинов, за спиной которого вмиг расправились тёмные кожистые крылья.— Столько времени потратил, столько сил...

—Вы знаете, что делать,— прошептал Зерданский своим людям, а сам взмахнул плащом и первым налетел на красного люциферита.

Желтоглазые перестали замуровывать Павлова и кинулись на подмогу смотрителю. Легонт, с трудом представлявший, что происходит и откуда здесь взялся Леонид Абрамович, снова предпринял попытку брыкнуться, но в него вцепилась одна из лап Брасуса и притянула к недостроенной стене. Кирпичи, что уже обложили его ноги, зашевелились, и из них тоже повылезали серые руки. Павлов задёргался сильнее, однако вырваться из этого капкана не получалось.

Тем временем плащ Зерданского со свистом прорезал воздух, отгоняя Литвинова обратно в тёмный угол. Впрочем, Филипп поздно понял свою ошибку. Как только люциферит попал в зону тени, он исчез. Но его гомерический смех усилился, летя теперь со всех сторон, где имелся полумрак. Гости смотрителя побежали к выходу, однако двери залы резко захлопнулись прямо перед их носами. Они отпрянули к сцене. Одна за другой стали лопаться лампочки и затухать свечи, и вскоре в помещение воцарилась темнота.

—Огни сюда, огни!— приказал Зерданский, а сам подлетел к закованному Легонту и приставил к его горлу рукав плаща.— Если тронешь хоть одного из нас, поганый люциферит, я прирежу твоего отпрыска!

Но угроза не возымела действия. Несколько человек уже закричали от боли и исчезли во тьме, когда красные руки утащили их с собой. Демонический хохот Литвинова разлился по всей округе, пока желтоглазые не исполнили приказ смотрителя и не зажгли факелы. От этого в зале сделалось относительно светло.

—Отойди,— прорычала Винес, оттолкнув Зерданского от стены. Она припала щекой кирпичам, что-то зашептала на непонятном языке и уставилась на висящего над ней Павлова.

Руки Брасуса отстали от Легонта и спрятались обратно под каменной оболочкой. Но не прошло и минуты, как все стены в зале задрожали. От такого явления затих и Леонид Абрамович, уложивший на покой уже пятёрку желтоглазых ребят и едва не утащивший в темноту Молохова. Веркун и Кабал выставили перед собой горящие факелы, отчего люциферит не смел нападать. Следом из всех окрестных стен выползли серые лапы. Их было не просто много, а вообще бесчисленное количество. И Венера пришла в восторг от этого, уже без всяких опасений прохаживаясь по тёмной части помещения.

—Ну, поганый прислужник дьявола, теперь-то ты у меня попляшешь,— победно воскликнула она, шагая вперёд в поисках люциферита.

Легонт тем временем опомнился, почувствовал набухшие рога и, не раздумывая, ударил ими прямо по стене.

—Что он делает?— спросили дамы в шляпах, указывая на висящего парня.

Зерданский, оторвав зачарованный взгляд от Венеры, махнул правой рукой, чтобы утихомирить пленника, однако его плащ стукнулся обо что-то металлическое, и следом его безобразное лицо покрылось кровью от удара. Смотритель завыл, а на его месте появился Литвинов с бронзовым канделябром в могучей красной руке.

—Сильнее, Ламбрант,— обратился он к Павлову, даже не намериваясь помогать ему высвободиться из оков.— Ты можешь сам, давай же!..

От таких слов первокурсник ощутил прилив уверенности и повторил свой приём с рогами. Крюк, на который его подвесили, вдруг звякнул и оторвался. Парень чуть не упал, но сумел удержаться ногами за кирпичи, которые замуровали копыта.

—Молодец,— кивнул Леонид Абрамович и бросил канделябр в ближайших к нему гостей Зерданского.

—Винес!— позвал на помощь Филипп, утирая кровь с разбитой брови.

Девушка, бродившая где-то возле диванов и искавшая там ненавистного люциферита, в один миг подскочила к смотрителю, а вслед за ней появились и демонические лапы. Они накрыли Литвинова с пола и кирпичной выкладки, хватаясь за рога и крылья. Он кувыркнулся, отбился от них левой рукой и хотел наброситься на «богиню», однако несколько лап удержали его от этого отчаянного поступка. Их становилось всё больше и больше, совсем как в ту ночь, когда они убили несчастного Ульянова. Легонт, всё ещё ощущая в голове пьяное бульканье, отодрал от неокрепшего цемента пару кирпичей и высвободил правую ногу. Медлить было нельзя, и он принялся за левую. Но в следующую секунду что-то обожгло его пораненное плечо, а в глазах заблестели искры.