Ну вот, подумал Легонт, стараясь не открывать рот, чтобы новая порция спиртного не затекла внутрь. Как же его так быстро одолели? Ведь он не собирался никого слушать и соблюдал бдительность. Надо было сразу догадаться, что ванна с виски здесь не спроста. Демонопоклонники всё просчитали. Они так и планировали свалить его в неё, чтобы сбить с толку и лишить сил. Знали, что люцифериты падки на алкоголь, которые быстро всасывается в кожу. Чем дольше он лежал в ванне, тем туманнее делался его разум. Нет, это конец.

—Ваше Величество, пожалуйте,— пригласил Зерданский кого-то из коридора, и стена, прикрывавшая Павлова, отодвинулась в сторону.

Двое желтоглазых месили в деревянной кадушке серую жижу. Винес осматривала Брасуса, помня, что отчаянный бес лишил его нескольких рук. Филипп подвёл к ней Мартимиана, который с интересом уставился на пьяного Легонта. Делус с омерзением морщил губы и щёки. Присутствие люциферита его раздражало, но посмотреть, как с ним покончат демонопоклонники, было весьма любопытным зрелищем.

—Вы понимаете, что мой сегодняшний визит это великая тайна?— прогудел он смотрителю, который усиленно тёр себе глаза. Очевидно, виски порядочно подпортили ему зрение.

—Не беспокойтесь, Ваше Величество. Если я по сей день сохранил в секрете ваши шашни с ангрилотами, то и об этом инциденте умолчу. Мы с вами хорошие партнёры, а партнёров я ценю.

—Надеюсь на Вашу искренность и честность,— склонил голову Мартимиан и вновь взглянул на обессиленного Павлова.— Кстати, а что вы сделали с его опекуном? После той неудачи на кладбище мне пришлось уничтожить своего помощника, Куранта. Обычно, все подобные проблемы решал за меня он, но мальчишка в который раз дал слабину. А это нехорошо.

—Я бы замуровал Вашего Бертрана вместе с этим отродьем, но, боюсь, Брасус его не примет, слишком мало энергии содержится в плоти Ваших соплеменников.

—Это ненадолго. Скоро мы истребим всех люциферитов, и Великий Покровитель будет вынужден передать их функции нам, а заодно и всё своё могущество.

—Вы амбициозны, я уже говорил Вам об этом?— засмеялся Филипп и повернулся к желтоглазым.— Ну что, готово?

Те кивнули. Кабал вытер с подбородка кровь. Делус спрятался за его широкую спину. Безусловно, будь Легонт трезвее, он бы обязательно поквитался и с экзархом.

—Отлично, вешайте его сюда,— приказал Зерданский.

Люциферита вытащили из ванны и повесили на ржавые крюки прямо на краю недостроенной стены Брасуса. Венера с ненавистью посмотрела на него и присоединилась к зрителям, которых в зале стало довольно много: Делус, Кабал с собратьями, Филипп, Веркун, две дамы в траурных шляпах, сиамские близнецы Аморины и остальной сброд. Но среди них взгляд Легонта привлёк совершенно невообразимый в этой ситуации человек — Саша Молохов. Он стоял у бара, опустив всклоченную голову. Приятель был единственным, кого не слишком интересовала процедура замуровывания пленника. Но Павлов быстро понял причину такого поведения. У Молохова были такие же ярко жёлтые глаза, как у Кабала.

—Саша,— вырвалось из груди беса, болтающегося на крюках у стены.— Саша, помоги...

Язык заплетался и выдавал невнятные звуки. Легонту становилось всё хуже и хуже. Осознание того, что поблизости шевелится чудовище Зерданского, а снизу его начинают закладывать крупными тёмными кирпичами, немного взбодрило. Он забрыкался, причиняя себе боль. В один момент ему даже удалось удариться о кирпичную выкладку и немного сотрясти её, но не более.

—Я бы сказал тебе что-нибудь в духе «прости» или «извини»,— произнёс Делус с весёлой гримасой.— Но это вполне закономерный конец твоей жалкой дьявольской жизни.

—Ну же, Марти, скажите ему хотя бы спасибо за распятие Соломона Киотского,— посоветовал Зерданский.— Оно украсит нашу с Вами скромную коллекцию.

Филипп заметил, как лицо Павлова изменилось от злости, отчего решил пояснить.

—Да, я любитель собирать всякие штуки вроде креста Антипия. А такие простачки, как ты, мне в этом очень неплохо помогают. За это тебе выражаю благодарность...— Он грозно глянул на работающих с цементом желтоглазых.— Что вы копошитесь, поживее! Нашему Легонту тяжко от затянувшейся процедуры...

Демонопоклонники вместе с Делусом захихикали от остроумной шутки, но их радость прервал неожиданный голос:

—Его зовут Ламбрант...

Это донеслось из тёмного угла зала, где ранее стояли кресла. Вмиг там вспыхнули две белые точки, и Павлов понял, что это глаза. Мартимиан первым догадался, кому они принадлежат. Его передёрнуло от этого факта. Он даже пошатнулся, прячась за спину Кабала словно ребёнок, увидевший нечто страшное.

—Как вы посмели назвать его таким плебейским именем!..— Голос был очень знакомым и всколыхнул в молодом люциферите ряд тяжёлых воспоминаний: огромные бутсы, встреча в ресторане «Пенелопа», ночная река и обилие крови.