Она посмотрела на меня с озабоченным лицом. Но потом улыбнулась, кивая головой в сторону стакана.

Я снова поднял бровь. Что же у нее за секрет. Я прицелился и бросил монетку. Точно в цель. Ага, я молодец! Я усмехнулся, глядя на нее.

— Сдавайся, Лютик, — сказал я.

Она кивнула и облизнула губы, снова серьезно посмотрев на меня.

— Ну, так вышло, что твои ребята хорошие пловцы, — сказала она тихо, ее глаза изучали меня.

— Мои ребята? — спросил я в замешательстве.

Она просто смотрела на меня.

И тогда я вдруг понял, и все мое тело застыло под ней.

— Ты беременна? — выдохнул я.

Она кивнула, все еще с опаской глядя в мои глаза.

— Ты беременна, — повторил я, привыкая к этой мысли. — У нас будет ребенок.

— Да, — сказала она.

Я не мог ничего сделать с улыбкой, которая расплылась на моем лице. Грейс моргнула.

— Ты счастлив? — прошептала она.

Я кивнул.

— Да, Лютик, я счастлив, — я улыбнулся. — Я очень счастлив.

Она засмеялась, но мне показалось, что она всхлипнула.

— Ты думала, что я не буду счастлив? — спросил я.

Она покачала головой.

— Я думала, ты будешь рад, но не была уверена, что... это вовремя... я знаю, у тебя сейчас много всего происходит и мы...

— Грейс, — сказал я, глядя ей в глаза, — я счастлив.

И я повторил это, позволяя ей увидеть в выражении моего лица, что это правда.

Когда она кивнула, слезы начали катиться по ее щекам.

— Выходи за меня замуж, Грейс. Давай поженимся сегодня. Пойдем в одну из этих часовен на улице. Мы уже практически живем вместе. Давай сделаем это официально, — сказал я.

Она рассмеялась сквозь слезы.

— Я не хочу, чтобы ты женился на мне, потому что я беременна, — сказала она.

Я нахмурился.

— Женился на тебе, потому что... Грейс, я ждал пять лет, чтобы жениться на тебе. Может быть, я не знал этого точно, но это правда.

Она рассмеялась, а потом улыбнулась мне, прежде чем ответить:

— Хорошо, я выйду за тебя замуж. Но не в часовне на улице. Я хочу, чтобы присутствовали наши друзья и родственники.

Я улыбнулся ей.

— Ладно, все, что ты хочешь, — сказал я, обнимая ее.

Через минуту я отстранился от Грейс, нахмурившись.

— Что? — спросила она.

Я положил руку на ее живот:

— Я думаю, это должен быть мальчик. Вряд ли я смогу справиться с дочерью.

Она улыбнулась мне нежной улыбкой, понимая мои причины для такого беспокойства.

— Если я правильно помню уроки биологии, мужчина отвечает за пол ребенка.

Я выдохнул.

— Хорошо, тогда дело в шляпе, — сказал я.

Я наклонился и шепнул ей в живот:

— Приветик, сынишка.

Она улыбнулась и поцеловала меня, отдавая мне свой секрет и меняя мою жизнь.

Эпилог

Год спустя.

Грейс

— Это самое печальное дерево, которое я когда-либо видела, — пробормотала Одри, наклоняя голову, чтобы посмотреть.

Я засмеялась, стоя спиной и любуясь наполовину голым, наклонившимся деревом посреди комнаты, придавленным гирляндами.

— Я люблю его, — я вздохнула. — В любом случае это наша первая традиция. Не ругай ее. — Елочка будет выглядеть лучше после того, как мы повесим на нее украшения.

Одри продолжала неодобрительно смотреть на дерево. Я игриво хлопнула ее по заднице. Она вскрикнула и отскочила от меня, смеясь.

— Хорошо, хорошо. Может быть, я тоже научусь его любить.

Она посмотрела на дерево и снова склонила голову набок.

Я усмехнулась, качая головой. Я хотела вернуться в кухню, где в духовке готовилась девятикилограммовая рождественская индейка, когда открылась дверь, и в дом с шумом вошли наши мужчины.

— Мы вернулись, дамы, — проорал Джош. — Кто пойдет купаться голеньким?

Я рассмеялась, и Одри закатила глаза. Я видела, как она посмотрела мимо Джоша, ее взгляд остановился на Дилане. Он увидел ее и замер, поправляя очки. Я должна поговорить с ней об этом позже — я заметила слишком много пылких взглядов между этими двумя на этой неделе.

Как Карсон и обещал мне год назад, мы вернулись сюда на Рождество. Только на этот раз наша семья и друзья были с нами и, вместо многочисленных поводов для волнения, у нас были многочисленные причины для празднования.

К сожалению, кое-кто не смог к нам присоединиться. Это Эбби. Но у нее была действительно веская причина — она была на восьмом месяце беременности и не могла летать. Ее маленький сын Кайл будет старше новорожденного малыша только на тринадцать месяцев, но, как сказала Эбби, такое может случиться, если вы пьете три «Маргариты» вскоре после родов. Предупреждение для всех нас. Хотя, честно говоря, они с Брайаном, были в восторге.