Через весь торос шёл туннель, по которому мы могли проплыть в лодке. Как оказалось, этот туннель делил торос на две части. Одна из них (как раз та, к которой мы пришвартовались) была довольно узкой и высокой, так что существовала опасность, что её может опрокинуть приливом, а удар, который мог запросто в этот случае получить «Коррект», был бы нешуточной силы. Поэтому мы поспешили отойти на безопасное расстояние и уже там вновь встать на якорь.

Особенно горячился, требуя уйти от опасности, старина Юхансен, и был совершенно прав. Ночью ледовый торос перевернулся. И лоцман страшно гордился собой, когда увидел это, выйдя утром на палубу.

Эти торосы в достаточной степени похожи на небольшие ледяные горы, или айсберги, но их ни в коем случае не стоит путать. Айсберги рождаются в результате сползания ледников в море, где от них откалываются глыбы льда. В Карском море ни о чём подобном не может быть и речи. Правда, у берегов Новой Земли рождаются некоторые айсберги, но их не стоит принимать в расчёт. Отдельные маленькие айсберги можно наблюдать и вблизи Шпицбергена и Земли Франца-Иосифа, но им не удаётся далеко уплыть в море, большинство их очень быстро разрушается.

Торосы же в Карском море, как и в Северном Ледовитом океане, появляются в результате нагромождения плавучих льдин друг на друга. Ветра и течения с силой кидают плоские льдины друг на друга, заставляют их вставать на дыбы, а потом забрасывают одну на другую и строят из них башню высотой от 20 до 30 футов. Если же вспомнить, что плавучие льдины имеет подводную часть в 9 или 10 раз больше надводной, то становится понятно, какие ледяные массы скрываются под этими торосами в глубине моря. Льдины смерзаются в единое целое, которое не так легко растопить, и летом, когда лёд приходит в движение, эти торосы откалываются друг от друга и начинают своё плавание в море или садятся на мель, а иногда тают лишь через год.

Воскресенье, 17 августа.

Утро нас снова огорчило туманом — вечным туманом, который и представляет одну из самых больших сложностей во время плавания во льдах. Ибо, если даже вы плывёте по чистой воде, то видеть, что делается вокруг, при тумане весьма затруднительно, если не невозможно, и всегда велик риск войти в плотный массив льда, из которого не так-то и просто будет высвободиться. А во льдах всегда надо запасаться терпением. Надо всегда уметь выждать подходящий момент и надеяться на лучшее. Вой и теперь мы застряли во льду в полном тумане. Всё одно и то же — туман и льды…

Я и представить себе не мог, что такая широкая полоса льда могла уцелеть и не растаять, не распасться на отдельные льдины. Но к полуночи прояснело, но конца-краю этому ледовому полю не видно, оно простирается от берега, который всё ещё скрывается в тумане, до горизонта на северо-западе. Да уж, течение тут явно небыстрое, да и ветра почти нет.

Глубина 15 саженей, и лотлинь [33] ничуть в сторону не отклонялся. Следовательно, и течения не было. Ветер лишь слегка задувал с вест-норд-веста. Зато с запада доносился шум, напоминающий звук прибоя, но это, верно, береговые льдины бьются друг о друга.

Понедельник, 18 августа.

Мы простояли у того же края ледового поля на якоре весь день. Зато в кои-то веки наступила прекрасная солнечная погода. А с северо-запада задул свежий ветерок! Из смотровой бочки мы увидели открытую воду на севере от ледяного поля, то есть примерно на расстоянии 6 миль. Свободное ото льда пространство тянется на норд-вест-норд.

Мы спустились на лёд и прихватили с собой лыжи, но ледовое поле было удивительно неровно, ни единого кусочка гладкого пространства, по которому можно было бы скользить на лыжах. Повсюду торчали крупные и маленькие торосы, а кое-где зияли полыньи.

Прогулка не доставила никакого удовольствия.

Надо думать, что все нагромождения льда остались тут ещё с прошлой осени. Сначала они задержались на отмели, а потом неровные льдины смёрзлись вместе. Лёд очень грязен, а все выступы и края льдин закруглены, так что я рискую предположить, что этот лёд пережил по крайней мере два лета.

Он весь изуродован большими полыньями, трещинами и очень подтаял. Так что, по всей вероятности, первый же сильный ветер разметёт его в клочья.

Некоторые из торосов так высоки, что подошва их может лежать на дне. Это прекрасное объяснение недвижимости поля. Однако по якорной цепи видно, что смёрзшиеся льдины всё-таки перемещают судно в сторону — во всяком случае, на несколько метров мы отодвинулись от прежнего места, а значит, некоторое движение в воде происходит.

Люди, ничего не знающие о полярных льдах, наверняка удивятся его загрязнённости. Я сам слышал от опытных полярников, что это лёд, который приносит в море из рек или с суши, где он пропитывается пылью или обрастает водорослями. Но это не так.

Любой лёд, где бы он ни «рождался», даже в самом сердце Северного Ледовитого океана, постепенно с течением времени и по мере таяния покрывается налётом буро-серой пыли или ила. Происходит это потому, что снег, в какой бы точке земного шара он ни выпадал, всегда содержит примесь пыли из атмосферы, а когда снег тает, на поверхности воды эта пыль и оседает. Поэтому старый снег всегда слегка грязный.