Да, любили, и она знала об их любви, но они никогда в нее не верили.

Вернулся Кес с ее сумкой на плече и коробкой с пропитанием, которая весила не меньше сорока футов, в руке, но он держал ее, будто она не тяжелее буханки хлеба и стакана с поп-корном.

– Куда это положить?

Элла махнула вправо на маленькую кухню, которая была наполовину скрыта шкафом.

– Туда. Нужно время, чтобы холодильник начал морозить, но с работающим генератором, мы уже можем пользоваться техникой. В шкафах должно хватить места, если в них вообще что-то есть. Думаю, там могут стоять банки с чили или чем-то похожим, но все должно быть съедобно.

Она вновь тараторила и осознавала это, но ничего не могла поделать. Элла держалась на последних каплях адреналина, но все равно не знала, как уснуть после всего, что произошло в квартире.

Не здесь.

Она услышала, как хлопают дверцы шкафов, как банки и контейнеры ставили на решетки холодильника, и как дверца холодильника закрылась. Кес вернулся в гостиную и увидел, что Элла стояла все там же.

Ее тело охватила дрожь, и Страж нахмурился.

– Ты замерзла?

Элла хотела воспротивиться, сказать, что в порядке, но передумала. В коттедже не было отопления, и если сейчас на температуру не обращала внимания, то вскоре начнет. И если не развести огонь, она в итоге замерзнет.

– Да. – Элла кивнула. – Щепки в топке, а дрова в сарае, позади пристройки с генератором. Пойду, принесу.

– Я сам, сядь. – Его пристальный взгляд словно пронзил ее насквозь. – Ты выглядишь так, будто сейчас упадешь.

– Ну, спасибо, – проворчала она, но села.

Кес вновь вышел из коттеджа, а Элла, забившись в угол дивана, начала гадать, какого черта произошло с ее жизнью. Мысли о нереальном хорроре, в который превратилось ее настоящее, вернулись к прошлому.

Сегодня, она убила мужчину, и несмотря на все слова Кеса, логику или причины, жить дальше с такой правдой сложно.

Хоть и понимала, что тот человек был слугой мрака, как и осознавала его намерения ее убить, а после он бы вызвал стаю демонов, которые убили бы все человечество. Она даже понимала, что ночной сам виноват в своей смерти, ведь это его заклинание отскочило обратно.

Но именно Элла наложила отскакивающее заклинание, а умер он, и она не знала, как реагировать

На самом деле, сейчас Элла оцепенела, может из-за шока, может из-за истощения, а может, наконец, ее разум воспротивился произошедшему за прошлую неделю, к чему прибавилось осмысление реальности со слишком множеством нереальных вещей.

Или все это вместе, но она лишь понимала, что сейчас чувствовала огромную пустоту, словно дыра, зияющую в теле, которая протянулась от сердца к животу, по пути охватывая и засасывая все чувства. Элла поняла, что вина, и практически испытала облегчение.

Если она не могла чувствовать за собой вины из-за того, что убила человека, или печалиться по поводу потери родителей, или бояться охотящихся за ней ночных, то тогда не смогла бы ощутить, как запутались их отношения с Кесом.

Если это вообще можно назвать отношениями. В голове был слишком густой туман, чтобы ответить даже на этот простой вопрос. Ну, может обманчиво простой.

Элла понимала, что сбежала утром... Боже, а ведь это произошло только сегодня утром... из-за страха. Произошедшее между ней и Кесом ночью было восхитительно, и она не смогла остаться, пока существовал шанс, что он снова станет черствым.

Сердце не выдержало бы, если Кес, проснувшись, сказал, что ничего не чувствует к ней. В первый раз было больно, а повторение убило бы Эллу.

Поэтому, она сбежала, словно трусливый заяц, думая, что если сама возведет между ними стену, возможно, не возникнет чувство, что один из барьеров обрушился на нее.

Не сработало.

Вместо того, чтобы мучиться от отказа Кеса, ее терзали сомнения. Что если он не намеревался ее отталкивать? Что если после очередного секса Кес убедился в своих чувствах к ней, а она разрушила все, наступив на те же грабли?

От истощения ее разум не мог искать ответы. Элла понимала, что вечером он встретил ее, как нетерпеливый собственник, но хотел ли он таким быть? Или это просто была игра на публику?

По дороге сюда Страж в основном молчал, но он и прежде не отличался болтливостью. Можно ли тихую поездку списать на молчаливую методику лечения или на характер мужчины, который провел большую часть своего существования в каменной клетке?

И, Господи, сможет ли она хоть что-то из этого понять, прежде чем свалиться от усталости?

У Эллы хватило сил поднять взгляд на дверь, в которую вошел Кес, неся в руках, видимо, половину поленьев из сарая. "Одно из преимуществ сверхъестественной силы", – подумала она.

Он сложил дрова в специальный ящик у камина и начал закладывать растопку в очаг.

Элла уперлась руками в диван и собрала оставшиеся силы, чтобы встать.