– Э-э-э, да. На самом деле, украли одну статую, и я думаю, что в Монреале может быть такая же. Или подходящая под тематику и стиль.

Элла услышала в трубке шелест бумаг, а потом Фил сказала:

– Вероятно, что-то похожее на известняк в гротескном стиле из двенадцатого века?

Из-за высокомерия, прозвучавшего в стиле французского организатора торгов, Элла рассмеялась.

– Точно.

– Не могу сказать точно, что встречала что-то подобное, но всегда есть шанс, что кто-нибудь прячет статую от посторонних глаз. Или, если эти статуи связаны, кто-то убирает ее прямо сейчас. Хотя, то, что кто-то может унести статую весом в пол тонны, не оставив при этом улик, заставляет думать о тайной комнате.

– Меня тоже. – Элла не упомянула, что гораздо больше здравого смысла привносит понимание, что эта статуя живая, а крылья на самом деле рабочие.

– Что нужно выяснить?

– Есть ли у кого-нибудь такая статуя и где. Сможешь?

– Это риторический вопрос? Что происходит? Директор хочет заменить потерянное?

Элла заставила себя рассмеяться.

– Потерянное? Словно эта штука закатилась за диван.

– Такая терминология. Так что?

– Хм, не уверена, – Элла подстраховывалась. – Я лишь собираю информацию, не зная ради страховки, замены или чего-то еще. Но если тебе удастся что-нибудь выяснить, это будет неоценимая помощь.

– Будет сделано, дорогая. Хочешь прослушать сегодняшнее специальное предложение?

На этот раз Элла рассмеялась по-настоящему.

– Конечно, Фил. Только помни, что я бедный искусствовед на низкой ставке.

– Ну, у нас сейчас стартует акция два по цене одного, – дразнилась Фил. – Я делаю тебе одолжение, а ты даешь мне два обещания.

– Излагай.

– Ладно, первое: ты прямо сейчас даешь мне свой номер телефона, адрес и электронную почту и обещаешь не менять их, как минимум, пока мы вновь не поговорим.

У Эллы сдавило горло. Она предполагала, что Фил помнила об их теплых отношениях и ради них готова помочь, но не ожидала, что этого хватит для восстановления давней дружбы. Элла вообще не представляла, что может для кого-то быть давно потерянной подругой. И от этого было настолько хорошо, что казалось неправильным.

– Обещаю, – выдавила она и, после недолгой паузы, продиктовала информацию, а Фил ее записала.

– Отлично, и второе.

– Выкладывай.

– Пообещай приехать.

Элла замерла. Приехать в Монреаль ради дружеского визита? Где-нибудь между случаями нападения прислужников зла и обучения магическим заклинаниям против них. Конечно, без проблем.

– Кхм, прямо сейчас... все немного вышло из-под контроля, Фил.

– В чем дело? У тебя новый парень, который не дает вставать с постели?

Приглушенный вздох выдал ее.

– Черт возьми, так и есть! – завопила Фил и рассмеялась. – Так держать, маленькая мисс Сама Застенчивость. Он горяч?

От эксцентричного языка подруги Элла всегда смеялась, а в это раз еще и покрылась румянцем.

– Да, но это не твое дело.

– Тогда бери его с собой. Но серьезно, я не настаиваю на немедленном приезде. Мы ведь больше не студентки, верно? У нас есть работа, и нужно позаботиться об отпуске, ценах на билеты и всякой такой ерунде. Просто скажи, что приедешь. – Ее голос смягчился. – Я соскучилась по тебе, Эл. И очень рада твоему звонку. Даже если ты звонишь просто с просьбой о помощи.

– Я тоже, спасибо, Фил.

– Нет проблем. Завтра мне нужно доставить законченный портрет в галерею, так что следующие пару дней будут свободные, и я смогу заняться проверкой наших здоровяков. – В Монреале несколько музеев, в которых могут храниться статуи, подходящие под размер Стражей. – Как только что-нибудь найду или выясню, что нечего искать, я позвоню.

– Ты самая лучшая.

– Знаю, – ответила Фил, словно услышала что-то само собой разумеющееся. – И теперь я знаю, как тебя найти, так что, Элла Мария, ты от меня не скроешься.

– Нет, мадам.

Фил рассмеялась, попрощалась на веселой ноте и повесила трубку. Элла отключилась и пару минут просто смотрела на экран телефона.

Радушное приветствие старой подруги и воодушевленный разговор застали врасплох. Она не ожидала такой реакции после стольких лет.

В последнее время, кажется, все шло не так, как Элла себе представляла, начиная с телефонных разговоров и заканчивая умопомрачительным сексом. Это заставило ее вновь вернуться к мыслям о Кесе.

Не то, чтобы она в последние дни о нем забывала. На самом деле, казалось, он занял большую и все еще увеличивающуюся часть ее мыслей.

Что чрезвычайно смущало.

Что ей делать с ним? Каждый раз, думая, что разобралась в отношениях с гаргульей, он менял правила. Сначала говорит, что ничего не чувствует, а затем наслаждается Эллой, как изголодавшийся мужчина, потом же на протяжении нескольких недель обращает на нее столько же внимания, сколько на предмет мебели.

И это сильно ранило, но поняв намек, она отступила. Не давила на него, не требовала объяснений: почему в одну минуту они занимались любовью, а в следующую он уже ее игнорирует. Элла просто отгородилась от боли и пошла дальше.