Не один, не с его слабыми тренировками. Между работой и школой у него просто не было времени оттачивать необходимые боевые навыки.

«Я буду обращать больше внимания на Кириана, Калеба и Ашерона, когда те будут пытаться обучить меня».

Никаких больше игр, пока он не освоит реальное ведение боя.

И сейчас он говорил серьезно!

— Лив!

— Что? — огрызнулась она раздраженно. Как будто это у нее была причина распускать сопли, когда из него выбивали дерьмо. Его рука была покрыта синяками, он едва мог поднять ее. Спина ныла, голова болела, и он не был уверен, что уцелел его позвоночник.

— Помоги!

— Не могу! Я не проливаю кровь. Так я сражаюсь.

Отличная тактика. Ник разрушил очередного каменного солдата струей огня, развернулся к другому.

«Ох и надерут же мне зад».

У него даже не было гримуара, чтобы попробовать с «Аве Марией».

Как здесь выжил Ксев?

С одной стороны, он был богом и тренированным в боях солдатом.

«А ты Малачай, у тебя сила древних богов и Источника. Ты можешь забрать изначальные силы целой вселенной и уничтожить ее».

«Используй силу, Люк!»

Неожиданно он почувствовал в себе тепло своей силы. Ее огонь побежал по его крови все быстрее и быстрее. В глазах потемнело. Спина горела, сквозь его кожу начали прорываться крылья.

«Нет!» — голос Никоды в его головы говорил ему не меняться. — «Ты не можешь контролировать это!»

Она была права, и он знал это. Он отдавал часть своей души тьме каждый раз, когда обращался к этим силам, которые плохо понимал.

Но… здесь не было людей. Не было любимых, которых он мог потерять, если станет Малачаем.

Но и якоря тоже не было. Никто не сможет успокоить его. Естественно Ливия этим не займется, ей плевать.

«Если ты не вернешься из состояния Малачая, твоя мама и Калеб умрут. Став Малачаем, тебе будет плевать на их лекарство».

«Если я не переживу это нападение, не выживут и они».

Вот и все. Ник не знал, что делать. Он боялся использовать способности и боялся этого не сделать, особенно учитывая, что в битве он уже начал терять силу. В человеческом теле он продержится не долго. Скоро с ним покончат.

Может, этого и хотели Хронос и Тиамат — настоящего Малачая, чудовище, которому безразлично что или кого уничтожить, которое кормилось отчаяньем и разрушениями.

— Отдайся своей боли, а не ненависти.

Ник замер, неожиданно услышав сзади глубокий мужской голос. Он бы не понял, о чем говорит этот раскатистый голос, если бы не привык слышать приказы кельтского Темного Охотника Талона. У него единственного был похожий акцент.

Обернувшись, он увидел неясную тень мужчины в темноте.

— Простите, что?

— Ты хочешь контролировать силы Малачая, парнишка? Отдайся боли и злости, но не ненависти. Отставь ее и плыви по течению. Боль усилит тебя и позволит сделать все, что в твоих возможностях, стать больше, чем ты есть. Если же выпустишь ненависть, она поглотит тебя без остатка. Отдайся боли, а не горькой ненависти.

Из его уст это звучало проще, чем на самом деле.

— Не уверен, что знаю, как это сделать.

— Тогда ты станешь Малачаем, как и боялся. Можешь сдаться и стать им сейчас, не нужно позволять надирать себе зад еще сильнее. Зачем растягивать мучения, а?

Ник выругался, когда одно из чудовищ больно пнуло его по ребрам, а другое ударило по спине. Он разрубил одно, увернулся от другого и разрубил его.

Застонав от боли, он уставился на своего «мудрого» мучителя.

— Эй, Расчудесный Леголас? А не мог бы ты в то же время принести сюда свой зад и помочь?

— Хотел бы я, но, к сожалению, я лишился материальной формы. В таком виде я не могу пролить кровь или хотя бы плюнуть на них.

Ливия зашипела из тени.

— Игнорируй его, Ник. Он просто пука.

— Что?

— Пука, — она произнесла так, будто он был низшим из созданий. — Блуждающие огоньки, бесполезные существа, проклятые богами.

— Или это бог войны, запертый здесь обманом родственником, который украл его силы, после того, как он по глупости доверился ему, — тень приблизилась к сражению. Если его и обидели нападки Ливии, то он никак это не показал. Ник застонал, когда одно из каменных существ сильным ударом отбросило его на землю. Он попытался встать, но земля обернулась вокруг тела и удерживала его.