Все дворфы и Харпеллы приняли боевые стойки, ожидая нового нападения.

– Недолго в сравнении с жизнью дроу, я имела в виду, - пояснила матрона мать.
– Не бойся, Дзирт До’Урден, и ты, король Бренор Боевой Топор. Никакой битвы не будет. Вы завоевали Гаунтлгрим. Мои люди, Дом Ксорларрин, ушли.

– Ты — Матрона Мать Зирит Ксорларрин?
– спросил Дзирт.

Женщина встала и поклонилась.

– И ты ждала здесь, чтобы попасть в плен?
– усомнился Бренор.

– Я ждала здесь, чтобы договориться, - ответила дроу.

– О вашей капитуляции?

Она снова поклонилась.

– Это просто, - сказала она.
– Я оставляю вас в покое, представители Дома Ксорларрин уходят следом за мной. И мы никогда не вернемся...
– она помолчала и улыбнулась.
– Давайте говорить в понятиях демонов, - добавила она лукаво, - сейчас это кажется уместным. Мы не вернемся и не станем претендовать на это место, которое вы зовете Гаунтлгримом, пока не пройдет сто лет.

– С моей стороны я вижу пленницу, которая стоит мира, - ответил Бренор.
– Ты просишь слишком высокую цену для проигравшей стороны, даже просто думая, что я просто дам вам уйти.

Он думал над каждым словом, и почему бы нет? Коннерад был мертв, вместе со многими Веселыми Мясниками и сотнями дворфов с Серебряных Пустошей, которые отдали свою жизнь, чтобы прогнать дроу из Гаунтлгрима. Король Эмерус лежал при смерти, и ни один из жрецов не ожидал, что он выживет.

– Или, быть может, нам прямо сейчас оторвать твою уродливую голову, а?
– спросил Бренор.
– Королева этого города...

– Матрона Мать, - поправила женщина.
– Зирит Ксорларрин.

– Ты можешь называть себя как угодно!
– рявкнул Бренор.
– Ты причинила мне боль, а теперь просишь просто позволить вам уйти?

– Я осталась лишь для того, чтобы заключить перемирие и принять условия капитуляции.

– Условия, которые ты сама продиктовала!

– Вот, - сказала Зирит, поворачиваясь влево, от ямы Предвечного, и махнула рукой в сторону волшебной паутины. Нити расступились, послушные её жесту, обнажая три тела, висящие на нитях. Рой страшных пауков, размером с толстую руку дворфа были готовы обрушиться на них. С жадно подрагивающих мандибул существ капал яд.

Все вокруг охнули. Там весели Кенналли и Такернак Харпеллы, каким-то образом совершенно живые. И ни одна челюсть не упала ниже, чем у Бренора Боевого Топора, когда он разглядел третьего пленники — Стокли Серебряную Стрелу из Долины Ледяного Ветра.

– Ба!
– фыркнул Бренор, призывая все свое воспитание, чтобы не прыгнуть, на месте обезглавливая Матрону Мать Зирит Ксорларрин.

– Их укус довольно ядовит. Я бы сказала — смертелен. Даже для дворфа, - заверила их Зирит.
– А после того, как пауки разорвут нежную кожу пленников, так ли важен будет яд?

– Они умрут, а я сброшу тебя в яму, - пообещал Бренор.

– Избавь меня от своих пустых угроз, - ответила Зирит. Женщина бросила взгляд на Кэтти-бри и Харпеллов, покачав пальцем, словно отгоняя от магов мысль, что небольшой огненный шар может спасти их друзей.

– Я предложила сделку, - сказала Зирит.
– Пойми правильно, я могла бы давно уйти отсюда, оставляя позади себя три трупа, над которыми ты пролил бы слезы.

– Тогда почему ты осталась?
– потребовал Бренор. Для него все это действительно было странным, особенно, учитывая тот факт, что перед ним стояла могущественная матрона мать. Он наслушался рассказов Дзирта, да и сам сражался с этими свирепыми и фанатичными жрицами.

Но Дзирт, которого вернули из бессознательного состояния и отправили в бой, понял все сразу.

– Джарлаксл, - сказал он без тени сомнения в голосе.

Зирит не стала отвечать. Она не было обязана.

Бренор озадачено посмотрел на Дзирта, который только кивнул.

– Согласен, дворф?
– мгновение спустя спросила Зирит.

– Ты вернешься через сотню лет, и я буду здесь, - ответил Бренор.
– И не сомневайся, в следующий раз я выкину тебя в эту яму.

Матрона мать повернулась к паутине и замахала руками. Рой пауков отступил, и нити начали опускать трех пленников на пол. Кэтти-бри, Харпеллы и Амбергрис бросились вперед, чтобы подхватить друзей, как только они приземлились, безжизненно падая на пол.

Когда Зирит снова оглянулась, она сосредоточила свой взгляд на Дзирте. И, встречая её взгляд, он отметил в глубине глаз женщины бурление множества эмоций. В том числе - заинтересованность, которая смутила его больше всего.

Вдалеке от комнат Громфа, в районе великого Подземья, известном как Фаэрзресс, на одной из каменных стен вспыхнул ярко-желтый свет. Он был похож на взрыв газа, или искры самой жизни. А быть может — на что-то среднее.