Надо было принять таблетку. Надо было сходить отлить. И, наверное, промыть рану, боль от которой разлилась уже на всю ногу, даже пальцами пошевелить больно.

Олегу было плевать.

— Вставайте.

— Отъебись, — пробормотал парень, не открывая глаз.

— Выполняется приказ ежедневно будить вас на рассвете. Нужная степень освещенности достигнута.

— Пошел вон… Это тоже приказ…

— Выполнение данного приказа угрожает вашей жизни. Вам необходима медицинская помощь.

— Ну так сходи за ней, а я тут полежу…

— Расчетное время в пути — два дня и девять часов. Расчетное время вашей жизни при данных условиях — три часа сорок семь минут.

— Тем более! — простонал Олег. — Если я все равно вот-вот сдохну, какой смысл вставать и куда-то переться?

— При расчете учитывалась враждебность окружающей среды.

Лейтенант не ответил. Если не обращать на киборга внимания, он перейдет в «спящий» режим. Или отправится на поиски еды. В общем, что угодно, лишь бы отвязался и дал человеку спокойно помереть.

Рыжик действительно еще несколько раз повторил типовые фразы и ушел. Олег с облегчением провалился в полусон-полубред, но не прошло и часа, как подзаправившийся киборг вернулся, деловито схватил его за лодыжки и куда-то поволок.

В раненом бедре словно петарда взорвалась, парень заорал, а в следующий миг с головой оказался в воде.

Ну, с головой — это если продолжать лежать, а если сесть, то всего по пояс.

— Ты хрен ли вытворяешь?!

— Выполняется транспортировка раненого.

— За ноги через реку?! Я тебя пристрелю щас!

Олег потряс бластером, за который, оказывается, отчаянно цеплялся даже в полубессознателельном состоянии, но стрелять, конечно, не стал. Прохладная вода привела лейтенанта в чувство, приглушила боль в ноге и сняла затуманивающий мозги жар.

— Совесть у тебя есть, а?! — тоскливо поинтересовался Олег. — Теперь еще и оружие намокло, если сломается — твое отберу, так и знай!

Лейтенант бросил бластер на берег, напился из горстей и протер лицо. Умирать расхотелось. Жизнь, правда, тоже не шибко радовала. Сквозь прозрачную воду было видно, что нога распухла в полтора раза, и киборг когда-то успел сверху донизу разрезать на ней штанину, чтоб этот кошмар в ней поместился.

Рыжик терпеливо стоял рядом, посматривая то по сторонам, то на хозяина.

— Да встаю я уже, встаю! — Парень собрался с силами и рывком поднялся, снова не удержавшись от вопля. Судорожно схватился за киборга. — Всё, идем, уговорил…

Нога сначала болела так, словно при каждом шаге в нее вбивали по гвоздю, но потом, как ни странно, смирилась, хоть и опухла еще больше. Теперь Олег ее почти не чувствовал и боялся остановиться, подозревая, что уже не встанет.

Так оно и вышло. После привалов киборгу приходилось поднимать хозяина силой и первые сто метров буквально волочь за собой. Олег вяло ругался, но больше его не прогонял. Бластер, кстати, высох и заработал, однако за день лейтенант не сделал из него ни одного выстрела. Какое тут целиться и стрелять, сил хватало только переставлять ноги…

Ночью Олегу стало совсем худо. Рана загноилась, парень метался в жару, мерещилась всякая чушь: что ракетных комплексов оказалось два, и надо возвращаться обратно, взрывать второй… что нога отвалилась, но почему-то продолжает болеть, и надо как-то привязать ее на место, чтобы идти дальше… что впереди уже видны ворота «Иблиса», но Олег, как ни пытается, не может даже пошевелиться, а за спиной глухого часового мухой ползет по забору робокраб, отбрасывая на землю длинную многоногую тень…

Рассвет принес небольшое облегчение. Олег ненадолго задремал, потом снова проснулся от боли в ноге, разлепил веки и увидел склонившегося над ней киборга. Что Рыжик делает, Олег не видел, но догадался. Успел подумать: «Какая гадость» — и снова отключился.

Дальнейшего пути он почти не запомнил.

…они идут…

…падают…

…снова идут…

…дождь, такой сильный, что его можно пить прямо из воздуха, задрав лицо к небу и как можно шире открыв рот…

…темнота… боль…

— Вставай. Волоком я тебя туда точно не потащу.

«Долбаная самообучающаяся программа!»

…заряды кончились…

…сжимающееся кольцо голодных глаз и оскаленных пастей, брызги крови на лице, стягивающие кожу…

…надо идти…

…надо…

…но это предел.

— Эй, парень! Ты живой?!

— Лейтенант Васильев! Очнитесь!

— У-уйди… Р-рыжик…

— Чего?!

— Кажется, бредит, бедняга…

— Не бедняга, а герой! Олег! Эй!

Укол подействовал мгновенно, не исцелив, но подхлестнув организм, чтобы хватило сил продержаться до базы.

Олег разлепил веки и увидел склонившиеся над ним лица, одновременно встревоженные, радостные и изумленные.

— Пол… ков… ник…

— О, молодец, узнал! Богатым не буду, ну да ничего, потерплю ради такого случая!