Если я с кем-нибудь из девушек заведу какую-нибудь интригу, рухнет мой авторитет.

А я начальник цеха. Для меня это стало главным.

Иногда, возвращаясь рано с работы в свою комнату (а мне дали маленькую комнату в доме для ИТР), я думал, что самое забавное — это вести жизнь аскета в поселке, попасть на который мечтают все моряки, истомленные однообразием корабельного быта.

До меня доходили разговоры о разных любопытных происшествиях. Молва, естественно, все преувеличивала, и, наверно, со стороны казалось, что на Шикотане только все и делают, что... а это было не так, но тем не менее случалось.

Я не чувствовал себя героем, наоборот, мне казалось, что я в смешном положении, и, если говорить откровенно, иногда, в ночь под редкие свои выходные дни, я жалел, что я дал себя уговорить Каплеру и не работаю просто механиком. Это мелочи жизни, о которых не стоит даже распространяться, но которые все же существовали.

И недавно, так, между прочим, Каплер мне сказал, что ему нравится, как я работаю, и нравится мое поведение. Последнее можно было понять по-разному, но я уловил истинный смысл.

Итак, мы дошли до девятого общежития, и я сказал, что заходить я не хочу, и мне был выдан кусок мыла, и еще на крыльце я продолжал что-то травить, в основном все про показатели.

— Александр Ильич, — вдруг прервала меня Оля, — вы думаете, что для меня это самое интересное?

Вероятно, в этот момент мне надо было взглянуть ей в глаза.

Я сказал, что для каждого из нас главное — это нужды производства, и ушел, понимая, что трудно было придумать более идиотскую фразу.

Иногда мне вспоминается Бристоль.

Шесть месяцев — это не самый большой срок, который плавают траулеры, не заходя в порт.

И все-таки.

Одни и те же лица, тоска по берегу, по женщинам.

Идти в Бристоль — не самое легкое. Это я говорю серьезно, без дураков. Женщины, не изменяйте своим мужьям, пока они в море. Они этого не заслужили.

Но сейчас я припоминаю какие-то смешные подробности.

Первые два дня, пока у матросов оставались запасы спирта, мы шли несколько странным курсом.

Потом сухой закон. А на обратном пути кончился табак. Уже курили древесные опилки. Мы бы разобрали корабль по доскам, если бы не встретили буксир, с которого нам накидали пачки дешевых папирос.

А обмен кинофильмами между траулерами! Когда мы просмотрели по десять раз все ленты, что были в нашей экспедиции, ребята начали монтировать боевики собственного изготовления.

Из разных фильмов вырезались драки, и потом все это склеивалось в одну ленту. По такому же принципу из заграничных комедий — сцены канканов и кабаре.

Однажды, когда мы неделю не могли выйти на косяк, к нам приблизилась японская шхуна, и оттуда в рупор заорали на ломаном русском языке:

— Рыбы нет? Собирай комсомольское собрание!

Было и другое. Были штормы, авралы. Была работа. Будни. О них не вспоминают.

Просто иногда мне хочется увидеть ребят, с которыми я ходил в Бристоль. Потравить пару анекдотов, поругаться с «дедом» — стармехом, послушать музыку у «маркони» — радиста, пройтись с кем-нибудь из команды, просто так, по улицам поселка. Я всегда был с ребятами, еще начиная с техникума и армии. И ей-Богу, командовать бабами — занятие не для меня.

Судьба играет человеком. Это давно доказано. Хотя бы тем, что я стал бывать в девятом общежитии.

Затащил меня туда чудный парень, инструктор обкома комсомола, который сказал мне, что я, дескать, должен интересоваться бытом работниц, и я, естественно, ответил, что должен, и повел он меня почему-то именно в девятое. Неисповедимы пути Господни.

Девушки уже знали инструктора и его встретили с радостью, как старого знакомого, а меня — с ужасом: «Солдат пришел!» Да, именно так меня прозвали в цехе.

Поначалу я был уверен, что инструктор замогильным голосом будет читать что-нибудь тоскливое на тему о моральном облике простого советского. Но я убедился, что он для девушек свой парень и готов вместе с ними и спеть песню, и посмеяться (пока я сидел довольно мрачно в углу, соблюдая административную дистанцию), и выпить стакан вина (мы попали в момент, когда девушки отмечали день рождения сразу двух Нин, и откуда у них оказались три бутылки — так и останется неразгаданной тайной острова Шикотан). И как-то так, между делом, инструктор успел с каждой побеседовать и о работе, и о планах на будущее, и о туристском походе в выходной к Малокурильску, и о прочих, на первый взгляд незначительных, вещах, из которых и складываются производственные и личные взаимоотношения.