— Поганец, даже целителей не позвал, — сказал я вслух, чтобы проверить свою речь.

— Вообще-то позвал, — раздался голос из угла комнаты, едва не вызвав у меня новый приступ, — если бы не они, ты бы опять умер.

Младший принц подошел к моей кровати.

— Ваше высочество, — вздохнул я свободнее, — вы так меня напугали. Почему вы здесь?

Он ухмыльнулся и трагическим голосом, подперев рукой бок стал декларировать.

— Как твой куратор я был уведомлен, что ты пострадал и незамедлительно, я подчеркну, незамедлительно явился чтобы тебя спасти. Только волей Господа ну и не без моей скромной помощи мы вытащили тебя, забыл уже который раз со смертного одра.

Я скривился.

— В общем ты мне должен, — внезапно его голос стал серьезен и я внимательно стал его слушать, — таким я брата давненько не видел, ты смог задеть его чувства, которые я считал давно умерли. Лет так десять назад.

— Хорошо, — отозвался я, давая еще одно обещание, которое не представлял, как буду выполнять.

— И поверь, это будет не принести мне пиво, — он скинул с рукава несуществующую пылинку и на мгновение стал похож на брата, — он пока очень зол, так что лечись. Ой чую я, еще не раз мне придется вмешиваться, чтобы поддержать своё реноме как Величайшего из кураторов.

— Как он? — спросил я, волнуясь.

— Я даже не буду спрашивать, как тебе удалось дважды его ранить, на моей памяти такого не было, да еще и заставить применять в бою магию, — принц неодобрительно покачал головой, — чем ты его так взбесил?

— Высказал свое мнение, — хмуро сказал я.

Принц заразительно рассмеялся, не умолкая несколько минут.

— Пойду, расскажу старшему, — похохатывая он направился к двери, — пусть тоже посмеется, а то он там в таком же недоумении, что и отец. Они только вчера узнали, что брат был ранен две недели назад и обращался к услугам целителей. Теперь рвут и мечут, требуя подать им того, кто ранил особу императорской крови.

— Ваше высочество, — взмолился я, — ну я же пообещал вам одно желание.

— Хорошо, я подумаю, — ответил он и посвистывая веселый марш, вышел.

— «Гад, сам вылечил все свои раны и теперь как огурчик, — подумал я, — а меня специально только подлатали, заставляя проходить все стадии выздоровления самому».

Девушки, стараясь не смотреть мне в глаза, быстро выполнили утренний моцион и одев меня, быстро удалились. Даже они чувствовали, что надвигается гроза. Я волновался, но старался держать себя в руках, принц впервые за недели моего выздоровления позвал меня к себе. Зайдя в его комнату, я замер. Сердце бешено заколотилось, а в глазах помутнело. Я едва не упал. Обстановка комнаты была точь в точь, как той ночью, а на его кровати лежала не шевелясь та самая девушка, что и была тогда.

Только в этот раз она не закрывала лицо, а лишь тихонько всхлипывала.

Принц сидел рядом на кресле и как ни в чем не бывало, обратился ко мне.

— Ну что продолжим? На чем мы там остановились?

Я сжал зубы, но промолчал. В первую очередь я испугался не за себя, а за девушку. Если он целый месяц держал её взаперти, только ради того, чтобы унизить и отомстить мне, то что будет, если я откажусь во второй раз? Лучше уж было не злить его, мы оба могли не пережить этой ночи.

Стиснув кулаки я подошел к её разведенным ногам.

— Отлично, теперь коснись колена, проведи рукой по бедру.

— «Приветствуем вас дорогой Анри.

Спешу вас уведомить, что дело, которое вы поручили мне, выполнено и все ваши просьбы улажены. Я взял на себя смелость попросить вашего отца подписать документы с вашей стороны, чтобы не ожидая вас мы все выполнили. Мы все знаем причины вашего нежелания быть здесь, поэтому надеюсь вы меня простите.

Баронесса умоляет вас и я присоединяюсь к её просьбе, остановиться у нас, когда вы посетите родные места следующий раз.

Искренне Ваши, чета де Кисси».

Короткое письмо, что мне доставили, обожгло и заставило выйти подышать воздухом на балкон. Подзабытые чувства выплеснулись бурным потоком, заставляя меня задыхаться.

— «Натали? Как она там? — думал я, едва не срываясь с места, — надо написать Сарени, чтобы писал чаще. С услужением у принца, я не только её, себя скоро забуду».

Еще раз прочитав письмо, я улыбнулся, барон и баронесса постарались написать его так, чтобы я понял, что они искренне извиняются. Обращаться ко мне по имени, при том, что мы виделись от силы раз десять, было верхом открытости и доверия к собеседнику. Но действительно не на Натали, ни тем более на её родителей я не держал зла. Если и был монстр, которого хотелось придушить, так это мой текущий господин, вот уж кого я бы с удовольствием убил, была бы такая возможность.

С той памятной ночи прошел месяц, я посещал каждый день бедную девушку, которая не знала об участи ей грозившей и благодаря каждодневным урокам принца, который приводил мне каждый вечер на тренировку по новой девушке, я заставлял её вздрагивать и краснеть, когда касался в тех местах, которые заставляли её учащенно дышать. Я методом проб вычислил, что у неё очень чувствительная шея и когда я начинаю целовать её, девушка плывет. Так что еще максимум неделя и я уложу её в кровать, в этом я не сомневался, слишком хороший у меня был учитель. За это время, что мы занимались кроме всего прочего и этим злосчастным письмом наследного принца у меня побывало столько девушек и женщин, что я даже перестал запоминать их лица.