— Что за новые элементы?

— Ты знаком с Полем Лаказом?

Сервас успел заметить, что Бохановски моргнул. Не зря майор пятнадцать лет ел свой хлеб в розыске…

— Ты его знаешь, ТАК?

Юго снова уставился на свои изуродованные пальцы.

— Проклятье, Юго, отвечай!..

— Да… Я его знаю.

Мартен молча ждал продолжения.

— Я знаю, что он ходил к Клер…

— Ходил?

— У них была связь… Совершенно секретная. Лаказ женат, он депутат Национального собрания от Марсака. Как вы узнали?

— Нашли сообщения в компьютере Клер.

Юноша не удивился, но, судя по его реакции, он этого не знал. Значит, и почту опустошил не он.

Сервас перегнулся через стол.

— У Поля Лаказа был супертайный роман с Клер Дьемар. Никто не был в курсе — по твоим словам. А как узнал ты?

— Она мне сказала.

— То есть? — изумленно переспросил Сервас.

— Клер все мне рассказала.

— Зачем?

— Мы были любовниками.

Сыщик пытался переварить услышанное.

— Я знаю, что вы думаете. Мне семнадцать, ей тридцать два. Но мы любили друг друга… Сначала она познакомилась с Полем Лаказом. Потом решила порвать с ним. Он был очень влюблен. И ревновал. Поль начал подозревать, что у Клер кто-то есть. Она боялась, что он сорвется, закатит скандал, если узнает, что она связалась с одним из своих учеников, да еще и несовершеннолетним. Лаказ ведь политик, ему такая «известность» ни к чему, так что…

— Когда вы стали любовниками? — спросил Сервас.

— Несколько месяцев назад. Я вас не обманываю. Сначала мы говорили о литературе, ей было интересно то, что я пишу, она очень верила в мой талант, хотела меня поддержать, помочь. Потом пригласила приходить к ней на кофе, иногда. Клер знала, как много сплетников в Марсаке, но ей было начхать: она жила как свободный человек и смеялась над дурацким «что-скажут-люди». Прошло какое-то время, и мы влюбились… Это странно, она не мой тип. Но… Я раньше не встречал таких, как Клер.

— Почему ты никому не сказал?

Юго вытаращил глаза от изумления.

— Шутите? Вы же понимаете — скажи я хоть слово, меня бы сразу закопали!

Он был прав.

— Поль Лаказ мог быть в курсе насчет тебя и Клер? Подумай хорошенько, это важно.

— Я знаю, о чем вы думаете, — уныло произнес Юго. — Честно говоря, не знаю… Она обещала все ему рассказать. Мы много говорили. Меня все это достало, я не хотел, чтобы она продолжала с ним встречаться. Вряд ли Клер успела, она все время откладывала… на потом, под любым предлогом… Наверное, боялась его реакции.

Сервас подумал о страстных посланиях Клер Дьемар, в которых она клялась Тома999 в вечной любви; он подумал об окурках в лесу, о «тени», вышедшей из паба вслед за Юго, и об утверждении парня, что он якобы потерял сознание и очнулся в гостиной Клер. Возможно, не стоило распинаться перед Лаказом. Возможно, тот все знал.

Он вышел на тюремную стоянку, и июньская жара ударила его под дых. Похожее на лампу солнце пылало в небе цвета яичного белка. Сервасу показалось, что он вот-вот задохнется. Ему пришлось распахнуть все двери джипа, чтобы хоть немного проветрить салон. Метрах в трехстах слева находилась тюрьма Мюре, где шестьсот заключенных-мужчин отбывали очень длинные сроки.

Две тысячи приговоренных судом женщин распределялись по 63 исправительным учреждениям из 186 существующих в стране, но чисто женских тюрем было всего шесть.

Сервас достал телефон и набрал номер.

— Циглер, слушаю вас.

— Нужно поговорить.

— Ты здорово загорела.

— Я только что из отпуска.

— Где была?

Ответ Серваса не интересовал, но он не хотел выглядеть невежей.

— На Кикладах, — сказала Ирен небрежным тоном, давая понять, что не купилась на его светскость. — Ничегонеделанье, солнечные ванны, водные лыжи, прогулки, экскурсии, погружения с аквалангом…

— Я должен был позвонить раньше… Поинтересоваться, как у тебя дела, но был… занят.

Она обвела взглядом посетителей на террасе «Баскского бара», укрывшегося в тени деревьев на площади Святого Петра — не в Риме, в Тулузе.

— Перестань оправдываться, Мартен. Я тоже могла бы позвонить. То, что ты для меня сделал… твой рапорт… Они позволили мне его прочесть, — солгала она. — Надо было поблагодарить за помощь.

— Я всего лишь сказал правду.

— Нет. Ты изложил свой взгляд на случившееся и вывел меня из-под удара. В конечном итоге все всегда зависит от точки зрения. Ты сдержал обещание.

Майор смущенно пожал плечами. Официантка принесла им кофе и бутылку «Перье».

— Что скажешь насчет нового назначения?

Циглер повела плечами.

— Засады на дорогах на предмет превышения скорости, время от времени — ссоры между пьянчугами в баре, кражи со взломом, акты вандализма, продажа наркотиков у ворот лицея… Теперь-то я понимаю, что в розыске была на особом положении… Обветшавшие помещения, жалкие квартиренки, абсурдные решения, которые принимают профнепригодные начальники… Знаешь, что такое «синдром извивающегося жандарма»?