Качалов. Так и ушел?

Ермолай. Да нет. Вроде еще где-то бродит по театру.

Качалов. Ты кровопийца, Ермолай! Как ты мог так поступить с товарищем Фадеевым?!

Ермолай. Так у него не было денег.

Встает

Качалов. О, маловер! Сидишь в этом своем буфете и разрушаешь советскую культуру. Как же так можно? И что это за буржуазный предрассудок — деньги. Вдохновение за деньги не купишь. Да ты вредитель!

Ермолай. Прошу покорно меня простить.

Качалов. Не прощаю. Буфетчику, отказавшему жаждущему артисту в столь необходимом подкреплении, не может быть прощения. Запомни навеки. За товарища Фадеева — если потребуется — я всегда заплачу. Запишешь на Качалова. Пиши: «Качалов платит за Фадеева». Сколько я тебе задолжал в этом месяце?

Ермолай. Сейчас посчитаю, Василий Иванович.

Качалов. Считай, считай, паразит. Тебе тоже зачтется.

Ермолай принимается считать. Качалов забирает стаканы с водкой и усаживается в углу. В помещение входит Эрдман.

Эрдман(не замечая Качалова, к Ермолаю). Извините, я, кажется, заблудился. К товарищу Немировичу-Данченко — это туда?

Ермолай. Назад по коридору, потом направо и налево.

Качалов(встает). Эрдман? Эрдман? Николай? Николай?

Эрдман(после паузы). Василий Иванович Качалов? Величайший советский актер?

Качалов падает перед Эрдманом на колени.

Качалов. Николай! Ну что мне сказать?! (Поднимается. Отводит Эрдмана в сторону. Шепотом). Я же ничего не знал! Я не хотел! Да знай я, что так получится, язык бы себе отрезал! (Снова на коленях).

Эрдман. Знаю, Василий, знаю. Встань, прошу тебя.

Качалов. Я искал тебя. Хотел хоть как-то…

Эрдман. Знаю, знаю, встань!

Качалов. Был у твоей жены, но она не захотела со мной разговаривать. За дверь вышвырнула.

Эрдман. Да встань же, пожалуйста! (Качалов встает). Вот и славно. А с женами сам знаешь, как бывает. Жена есть жена.

Качалов. Она рассказала, что я приходил?

Эрдман. Рассказала. И что ты ей деньги предлагал. А она и от меня не хочет брать денег.

Качалов. Не хочет? Но почему?

Эрдман. А потому, что союз наш распадается. (Пауза). Что ж, бывает.

Качалов. Понимаю. Выпьешь со мной?

Эрдман. Нет, Василий, я не пью.

Качалов. Бросил?

Эрдман. Слышал анекдот? На собрании лектор говорит: «Некоторых из-за пьянства даже жены бросают». А из зала спрашивают: «А сколько конкретно надо выпить?»

Качалов. Прошу тебя, друг, выпей со мной. Иначе мне будет казаться, что ты меня так и не простил. Хоть капельку.

Эрдман. Ты же знаешь: у нас, немцев, не слишком крепкие головы и из-за этого мы никак не решаемся начать, а уж если начнем, то никак не можем закончить.

Качалов. Ну, пожалуйста.

Эрдман. Василий, пить вместе с тобой, это как играть на скрипке при Паганини. (Пауза). А, да что там — была не была!

Выпивают, обнимаются, целуются. Вбегает Берков в костюме Прохожего, слегка напоминающем Коровьева.

Берков. Мое почтение, Василий Иванович!

Качалов. Привет! Привет! Вот видишь, опять забыл принести пластинки. Записал на бумажке, а она куда-то запропастилась.

Берков. Тогда я вам, Василий Иванович, после спектакля еще раз напомню. А вы не забыли, что у вас еще встреча?

Качалов. А! С Сашей! Как же, как же. Только он куда-то исчез!