Но сначала нужно было в срочном порядке набросать текст, партитуры, сделать студийную запись, утвердить вещь на худсовете (что мне представлялось самой сложной частью ввиду того, что члены худсовета в ответ на мою просьбу торопиться вряд ли будут), а уже с этой утвержденной записью можно было двигать в сторону Марининой. Однако все это мне удалось сделать в течение недели. Понятно, что без электронных инструментов будущего звучание несколько изменилось, но я бы не сказал, что в худшую сторону. Просто оно приобрело более живой, теплый оттенок, на мой взгляд, добавило той самой чувственности, что должна была присутствовать в нашем с Адель дуэте. А худсовет я просто-напросто пригласил на студию, оплатив всем его участникам проезд на такси и устроив небольшой банкет после прослушивания. Причем двое из четырех его членов уже имели со мной дело, и мы с ними поддерживали довольно дружеские отношения, несмотря на существенную разницу в возрасте.

Затем последовал звонок Марининой.

– Здравствуйте, Ксения Борисовна! Это Егор Мальцев.

– А-а, Егор, добрый день! Как ты, все нормально?

– Вашими молитвами, Ксения Борисовна... А я вас по делу беспокою. Мы с певицей Адель - вы ее наверняка знаете - записали дуэтом одну очень лиричную песню. И меня озарило снять на эту песню музыкальный ролик. Вот только кроме вас, на телевидении у меня никого знакомых нет.

– Ролик, говоришь... Интересно. В принципе можно попробовать снять, но это нужно утверждать у председателя Государственного комитета Совета Министров СССР по телевидению и радиовещанию Михаила Аверкиевича Харламова. А ему помимо сценария ролика нужно будет дать послушать саму запись, а то ведь с легкой руки вряд ли он даст разрешение.

– Да не вопрос, запись я принесу, хоть завтра...

– Егор, давай-ка и правда, приноси, только сначала я ее послушаю, чтобы знать, с чем имею дело, а затем уже дам послушать ее руководству. Завтра у нас в 4-м павильоне на 'Мосфильме' съемки финальной сцены первой серии 'Следствие ведут ЗнаТоКи', сможешь подъехать часиков в 11? Ну и отлично, там и отдашь мне запись.

Маринина, как и обещала, прослушав наш дуэт и заявив, что песня весьма душевная, отнесла запись Харламову, а тот уже буквально на следующий день подписал разрешение на съемки ролика с дальнейшим его включением в программу 'Музыкальный киоск'. В очередной раз, как я позже узнал от Марининой, свою роль сыграла моя футбольная ипостась - Харламов оказался давним поклонником футбольного 'Динамо'.

– Хотя вот к Адель, например, у него неоднозначное отношение, - говорила мне Ксения Борисовна.
– Но болельщик в нем взял верх.

Режиссером клипа Харламов назначил Маринину, которая как раз досняла последние кадры детективного сериала, и теперь лента была отправлена на монтаж и озвучку. Так что пару дней, в течение которых мы снимали клип, режиссер смогла выкроить из своего графика.

По большому счету, основную нагрузку по съемкам музыкального ролика - слово 'клип' в это время было еще не в ходу - я взвалил на себя. Причем Маринина не особо возражала. Выбрал декорации, помогал ставить свет, руководил действиями гримеров и парикмахеров... По ходу съемок требовал от Адель не просто открывать рот под фонограмму, но и нежного проявления чувств, на что Маринина реагировала с тяжким вздохом:

– Егор, может, не стоит так откровенно?

– Так здесь ничего такого нет, Ксения Борисовна, мы же даже не целуемся, - успокаивал я ее.
– Зря вы переживаете, уверен, Михаил Аверкиевич одобрит нашу работу.

Но все же я старался не переусердствовать, учитывая викторианские нравы в эпоху 'развитого социализма'. Как оказалось, края я видел, потому что Харламов хоть и со скрипом, но ролик принял. А буквально за два дня до отлета команды в Сочи вся страна наверняка прилипла к экранам, потому что в воскресном выпуске программы 'Музыкальный киоск' среди классической музыки нашлось место и нашему клипу, после чего Адель проснулась по-настоящему знаменитой.

– Егор, теперь я понимаю, как тебе нелегко приходится, - жаловалась она мне в трубку уже после моего возвращении со сборов.
– В моем подъезде тоже начали собираться поклонники. Я из дому не могу спокойно выйти. А еще каждый день из почтового ящика родители выгребают пачки писем, почти все от мужчин с признаниями в любви. Откуда только адрес узнали...

– Ну ты же знала, на что идешь, - хмыкнул я.
– У каждой известности есть свой побочный эффект, ничего не попишешь, я вон тоже, как ты заметила, от поклонниц бегаю. Так что смирись и надейся, что со временем страсти поутихнут.

А про себя подумал, лишь бы какой маньяк не нарисовался из числа поклонников. Такие случаи истории известны, это хорошо еще, что среди моих фанаток более-менее адекватные барышни, да и то доступ к моему телу преграждает милиция. Хотя вот недавно прямо на одной из сочинских улиц тетка лет тридцати буквально повисла на мне с криком: 'Егор, я люблю тебя!' Так неудобно себя чувствовал, когда народ стал собираться. Хорошо, что ребята из ДНД поблизости оказались, скрутили потерявшую разум женщину, надеюсь, они ничего ей при этом не сломали. А на наших тренировках за пределами стадиона собирались настоящие толпы, как оказалось, исключительно ради моей персоны. Все эти раздачи автографов начали утомлять, но я утешал себя мыслью, что знал, на что шел, это же самое позже разъяснил и Адель.

По возвращении в столицу в преддверии старта сезона состоялась встреча с руководством МГК 'Динамо', которую почтили своим присутствием новоиспеченный министр внутренних дел СССР Вадим Тикунов и первый заместитель руководителя КГБ Николай Захаров. Что любопытно, оба Степановичи, сей факт их даже самих, кажется, веселил.

После окончания официальной части с речами и напутствиями я подкатил к Тикунову с очередной идеей.

– Что у тебя опять, Егор, за проект? Давай рассказывай, Николай Степанович тоже послушает... Кстати, первая серия телеспектакля уже вышла на экраны, видел?