Она отошла от двери на десять шагов и остановилась посреди обломков и выбоин.

Перри вышел вперед. Пора покончить с этим. На его грудь легла рука Дью: он пытался остановить друга от скоропалительных действий. Доуси хотел просто взять и застрелить Челси, но он все-таки пообещал Филлипсу сотрудничать.

— Мы хотим провести переговоры, — сказала Челси. — Моей маме нужна помощь.

— Прикажи всем своим людям бросить оружие, — громко крикнул Дью, чтобы его услышали все, кто находился в здании.

Челси замерла на месте, и только древко белого флага вздрагивало в ее руке. Из разбитых окон полетело оружие, которое с грохотом падало на тротуар. Из окон первого этажа выбросили два автомата, а из окон второго — всего один. Неужели это все, что осталось у Огдена? Трое солдат?

Снова наступила тишина.

— Где полковник Огден? — спросил Дью.

— Он сейчас выйдет вместе с мамой, — ответила Челси. — Ей очень больно, она нуждается в помощи.

Перри услышал, как Гвоздь рявкнул:

— Первое отделение, оцепить территорию!

Солдаты роты «Виски» вышли из укрытия и образовали широкий полукруг вокруг Челси.

Она повернулась и отправилась к двери. Перри бросился за ней, но твердая рука Дью вновь его остановила. Девочка прошмыгнула внутрь и скрылась из вида. Всего несколько секунд напряженного ожидания — и из здания вышел мужчина. Это был Огден. Он протянул руку назад и потащил что-то через дверь. Что-то большое, словно двуногий гиппопотам. Серый… в штанах?

Постой…

Это… странное существо перемещалось самостоятельно.

— Какого черта? — сморщился Кларенс. — Что это такое?

Маргарет поняла, что это все-таки женщина. Ужасно раздутая женщина. Ее руки распухли, кожа сделалась тонкой и полупрозрачной, как воздушный шар или оболочка колбасы, шипящей на гриле. Живот надулся, как у смешного персонажа из мультиков. Ее груди выглядели массивными и деформированными, словно большие надувные мячи. Лицо распухло так, что глаза превратились в узенькие прорези. Женщина, по сути, ничего не видела, и именно поэтому ее вел Огден.

— Ни с места! — крикнул Дью. — Огден, остановись, или мы открываем огонь!

Послышался лязг затворов. Огден остановился. То же самое сделала и женщина. Уверенным движением Огден сунул руку в карман, вытащил гранату и потянул чеку. Он запихнул гранату в раздутые кожные складки женщины…

Филлипс выстрелил. Голова Огдена дернулась в сторону, и он рухнул замертво.

Следующие две невероятно долгие секунды Маргарет и солдаты неотрывно смотрели на раздутую женщину, стоящую рядом с поверженным телом полковника Чарльза Огдена.

Кто-то не выдержал и нажал на спуск.

Солдаты, словно по команде, открыли огонь, и в уродливое чудовище, которое раньше было красавицей Кэндис Джуэлл, полетели десятки пуль. При каждом попадании на ее теле взрывался серый фонтанчик. Она пошатнулась, беспомощно раскинув руки и словно пытаясь удержаться.

В этот момент граната взорвалась.

Раздался гулкий хлопок. И моментально образовалось облако серых, мясистых, местами подкрашенных кровью ошметков…

Расширяясь, это серое облако поднялось над Дью и солдатами, окружившими Челси. В голове у Дью и у некоторых солдат мелькнула страшная догадка. Они попытались разбежаться, но не успели сделать и трех-четырех шагов. Полупрозрачное облако настигало их, накрывая одного за другим.

Солдаты замедлили шаг, остановились, стали хвататься за горло, за уши, судорожно тереть глаза. Они царапали себе лица, кричали, падали и корчились.

Край облака захватил Маргарет, и биокостюм покрылся крошечными спорами.

По ее лицу катились слезы. Вот он, заключительный этап! Здесь, должно быть, миллионы спор. Санчес заразился от крошечного волдыря, в котором спор было, наверное, не больше тысячи. Несмотря на то что патрульный сразу же вымыл руку, это уже не имело значения: зараза проникла в его тело при первом соприкосновении.

Каждый из этих людей, в том числе Дью и Перри, получили сейчас дозу, по меньшей мере, в тысячу раз более сильную.

Маргарет отвернулась и осмотрелась вокруг. Серое облако пыльцы, подхваченное ветром, разлеталось все дальше. Споры начинали опускаться вниз, хотя и несильно; им еще предстояло пролететь несколько миль, прежде чем они осядут на земле, на деревьях, на людях — на всем, что только попадется им на пути.

Чуть больше мили отделяло эти семена от центра Детройта, где они настигнут десятки тысяч насмерть перепуганных жителей, пытающихся укрыться от пуль. Споры были намного меньше пуль, но намного опаснее, и от них нигде нельзя было скрыться.