Голоса стихли, и взоры присутствующих обратились к генералу Луису Монро. Обычно тихий и немногословный, Монро сейчас просто не выдержал и выругался. Он держал телефонную трубку обеими руками, сжимая ее так, как будто она была причиной всех неурядиц.

— С-17… — проговорил он. — Только что разбились два самолета. Судя по поступающим сведениям, в грузовых отсеках, где размещался личный состав, возникла перестрелка. Раздались взрывы, возможно, это были гранаты. В общем, мы только что потеряли большую часть личного состава рот «Зулу» и «Янки». Как минимум, двести человек…

В Оперативном штабе стало необычайно тихо.

Еще один сюрприз от Огдена. Ублюдок хорошо подготовил своих подчиненных.

Гутьеррес впился взглядом в Мюррея.

— Какие еще у нас есть части, которые успеют добраться туда до часа пятнадцати?

— Дью Филлипс и шестьдесят три человека, оставшиеся от роты «Виски», — растерянно произнес Мюррей. — В нынешнем положении это пока все, чем мы можем располагать в Детройте.

— Мы понятия не имеем, где находятся врата, — сказал Гутьеррес. — У нас нет достаточного количества наземных сил. У нас почти нет связи с городом и нет никаких подкреплений, которые можно было бы ввести в действие менее чем через шесть часов. Я хочу, чтобы туда немедленно отправился Филлипс со своими людьми. Давайте пока воздержимся от бомбардировки. Согласны?

Мюррей кивнул.

— Генерал Монро, нужно вызвать туда побольше авиации и постараться по возможности уничтожить с воздуха побольше солдат Огдена. И заставить замолчать их «Стингеры»!

Монро кивнул и снова схватил телефон.

Дью и Перри предстояло отыскать врата и ликвидировать их, поскольку Мюррей, скорее всего, не захочет поручать эту миссию истребителям-бомбардировщикам. Каждый из них имел на вооружении две фугасные бомбы весом по тысяче фунтов и ракету с ядерной боеголовкой.

Он заметил, что Гутьеррес пока не определился с окончательным выбором.

Проснись, соня.

Патрульный полицейского департамента Детройта Кармен Санчес открыл глаза. Потребовались считаные секунды, чтобы он пришел в себя. Он чувствовал слабость и едва мог пошевелить руками и ногами. Еще он почувствовал, что его запястья и лодыжки крепко к чему-то привязаны.

— Очухался, наконец, — услышал он над собой чей-то приглушенный голос. Слева от него стояла женщина в каком-то невероятном черном костюме.

Дышать было больно. Что же с ним произошло, если так трудно дышать? Наверное, дела совсем плохи. Впрочем, куда больше, чем затрудненное дыхание, его беспокоил Божий голос в голове.

— Патрульный Санчес, вы слышите меня?

Он кивнул. Он слышал ее голос через небольшие динамики в стенках, и это было очень странно, ведь она стояла совсем рядом.

А-а-а, вот ты где!

Вообще-то, он никогда не верил в Бога. Никогда. Да, он венчался в церкви, но для него это мало что значило. Так ведь все делали. А теперь получается, что Бог мысленно разговаривает с ним. Это происходит у него в голове… сейчас в это вполне можно было поверить.

— Патрульный Санчес, меня зовут доктор Монтойя. Вы очень больны. Кивните мне, если понимаете.

Он кивнул.

Хочешь присоединиться к нам?

— Не могу, — ответил Санчес. — Я ведь связан.

— Нет, нет, вы можете говорить, — сказала Монтойя. — Это просто здорово. Можете ответить на несколько вопросов о своем самочувствии?

Кармен кивнул.

Мысли у тебя какие-то слишком слабые, господин Санчес. Не уверена, что ты будешь нам полезен.

— Так. Попробуйте глубоко вдохнуть, — попросила Монтойя.

— Может быть… и нет, — ответил Санчес.

— Что нет? — недоуменно переспросила Монтойя. — Вы не можете сделать вдох?

Так вот, господин Санчес, люди, которые сейчас рядом с вами, очень плохие. Как же нам теперь быть?

— Убейте меня, — сказал Кармен.

— Господин Санчес, мы не собираемся убивать вас. Вы поправитесь.

Я понимаю. Мы скоро к вам придем.

Он повернул голову в поисках женщины. Он улыбнулся ей.

— Она… скоро придет, — сказал он. — Разве это… плохо?

Монтойя вдруг отпрянула назад. Вид у нее был настороженный, даже испуганный.

— Кто придет?

— Ч… Че… Челси.

Он не заметил движения ее руки, но почувствовал, как пальцы в перчатке сдавили ему челюсть, отчего рот его открылся.

— Нет, — сказала Монтойя. Казалось, она сейчас закричит. — Нет!

— Маргарет, что там?

Это был голос мужчины. Бог, наверное, его тоже собирался убить.

— Обрати внимание на его язык, — сказала Монтойя. — Синие пятна… он инфицирован.