– О нет, - плачет она, нежно касаясь моего лица.
– Тебе больно. Что я могу сделать? Тебе нужна помощь!
– она судорожно оглядывается назад, ища хоть какую-нибудь живую душу.

– Здесь нет никого. Мы ничего не можем сделать. Я исцелюсь, - уверяю я ее. Но знаю, что это ложь. Я не смогу выкарабкаться. Не без чьей-то помощи.

– Позволь мне помочь тебе.
– Она оттягивает вниз вырез свитера, рвет ткань, чтобы полностью обнажить грудь.
– Дыши мной. Позволь помочь тебе исцелиться.

Я качаю головой, и тут же вздрагиваю от боли. Я знаю, что получил серьезную травму головы.

 - Нет. Нет, я не буду этого делать.

– Пожалуйста! Со мной будет все в порядке, обещаю. Это ведь поможет тебе исцелиться? Ведь так?

Я знаю, что должен лгать, но почему-то со смертью, глядящей мне прямо в лицо, я даже не могу найти в себе силы ничего не говорить, кроме правды.

– Да. Поможет.

– Тогда сделай это. Прошу. Я люблю тебя, Нико и я не позволю тебе оставить меня. Ты обещал! Ты обещал не уходить! Пожалуйста, ради меня.

Она садится рядом со мной и подставляет горло и грудь прямо к моему рту. 

– Умоляю, - просит она. Одинокая слезинка бежит по ее подбородку и падает на мои окровавленные губы. И... моя судьба предрешена.

Я заключаю ее в колыбель своих рук, игнорируя стреляющую острую боль по всему телу. Нормальное явление, которое скоро закончиться. Сначала я целую ее шею, нежно, едва ли касаясь ее губами. Затем я закрываю глаза и вдыхаю.

Я вдыхаю рай. Блаженство. Жизнь.

Золотистый свет льется в мое тело. Я пробую его на вкус. Улавливаю запах. Слышу его. Черт, я становлюсь им. Невесомый, я парю на пушистых облаках эйфории, где мои чувства вспыхивают в экстазе. Я лечу, целую солнце, чувствую, как теплый ветер щекочет мое тело. И Амели со мной. Смеется, улыбается, целует, любит, живет, умирает...

Умирает.

Я открываю глаза и осознаю, что ее тело резко осело около моего. Она не произносит ни звука, когда я нежно укладываю ее на спину.

– Амели! Амели, малышка, поговори со мной.

Но я знаю, что уже слишком поздно. Каждая травма, которую я получил теперь у нее. Она забрала их, забрала мою боль. Она забрала мою смерть, чтобы даровать жизнь.

Я качаю в руках ее бездыханное тело, выкрикивая ее имя снова и снова. И каким-то чудом она делает неглубокий вдох и с трудом открывает глаза.

– Амели, что ты натворила, детка? Что ты сделала?
– Слезы текут по щекам и попадают в рот. Они теплые и соленые. Слезы. Мои слезы.

– Все хорошо. Это должно было случиться. Ради этого меня послали, - шепчет она.

Слезы текут быстрее и сильнее, затуманивая мой взгляд.

– Нет, нет, нет. Но я должен был спасти тебя! Если бы я полюбил, я смог бы спасти тебя. И я полюбил, детка. Так, чертовски, сильно. Я люблю тебя. Мне так жаль. Я зашел слишком далеко. Пожалуйста. Ты обязана жить. Ты должна жить для меня!

Амели улыбается, и хотя ее тело холодное, оно наполняет меня теплом.

– Я живу, малыш. Я прожила десять лет рядом с тобой.

– Нет! Я не признаю этого! Этого недостаточно! Если я полюблю, то смогу спасти тебя. Вот, что ты сказала. Вот, что сказал чертов Светлый, проклятье! Я люблю тебя. Так что, я смогу спасти тебя!

Амели тянется ко мне дрожащей, хрупкой рукой и касается моего лица, она смотрит мне в глаза, эти янтарные радужки завораживают меня в последний раз. 

– Это не меня нужно спасать.

Следующий момент проносится вихрем, словно сон. Цвета слишком яркие, искаженные, приглушенные. Ты видишь, что происходит, но не можешь остановить происходящее.

Ты не можешь вскочить и вмешаться. Не можешь удержать ее от последнего вздоха. Не можешь помешать ее векам сомкнуться, отправляя ее в вечный сон.

Не можешь прекратить мучительную агонию, которая сковала твое тело, проникая прямо в глубину твоей рваной души, пока ты беспомощно наблюдаешь, как она ускользает.

Я бы перенес тысячу смертей, но так и не смогу найти покой. От этого я не стану меньше ненавидеть себя за ее убийство.

За обмен ее тепла на холодную тишину. За кражу ее света и замену тьмой. Это все равно не вернет назад мою Амели.

Я изгнан, чтобы бродить по земле в вечной тьме, проклят на саморазрушение и боль с самого рождения на всю жизнь.

И это еще не наказание за мои действия. Я демон и я должен гореть в аду. Я должен увидеть, как все, что люблю превратиться в прах и пепел.

И я проведу вечность, сгорая в собственном аду без нее, пытаясь спасти себя. Просто, как должен был спасти ее.