Вот только что же это может быть? Особенно – такое, о чём не думали лучшие аналитики и стратеги? (Ха-ха. Самонадеянно, да?)

Ладно. Начнём рассуждать логически. Про материальные источники опасности, вроде излучателей и гравиловушек все они знают. Про бациллы, вирусы, и всю эту сверхнавороченную микробную хрень, и боевые отравляющие газы – тоже. Магнитные и нейтронные пушки – пройденный этап. Что там ещё остаётся?

Остаётся, как ни крути, то, что он чует только на уровне инстинкта: ментальное, или ещё какое-то, до сих пор не известное, воздействие.

Придётся, как ни глупо это звучит, попытаться мысленно – самому позвать. Нарваться, стало быть, на приключения на то место, что пониже спины…

Он принялся «кричать», звать, но – внутрь своего мозга, ощущая себя законченным идиотом. Зато отлично понимая, что против сустаров «рациональными» методами и способами воевать бессмысленно: всё уже перепробовано!

– «Придите ко мне, мои враги! Ну, или хотя бы – отзовитесь! Эй, сустары! Я здесь! И я знаю, что и вы здесь».

Ничего умней он пока не надумал.

Но ответ пришёл.

Прямо перед ним вдруг заколебался, заходил, как от тепловой инверсии, воздух. «Нечто» словно бы притекло со всех сторон, и сейчас сконцентрировалось перед ним, паря на высоте шага над землёй. Объём оно занимало, пожалуй, с его тело. Только вот так и осталось невидимым: он различал его лишь по чуть движущемуся, словно медленно бурлящему, воздуху перед собой – так бывает в солнечный полдень над асфальтовой дорогой.

Но в том, что это – именно то, что он вызывал и ожидал, сомневаться не приходилось. Михаил выдохнул в микрофон полушёпотом:

– Вы это видите?!

Ответ пришёл через несколько коротких, но показавшимся Михаилу вечностью, секунд:

– Мы ничего необычного или угрожающего не видим. Не слышим. И сканнеры стоят на нулях. А в чём, собственно, дело?

– Уже ни в чём. – Михаил сглотнул липкий комок, и позволил напрягшимся в ожидании команды к действиям, мышцам, чуть расслабиться, – Я только хотел убедиться. Что мы ничего не засекаем. А вот сейчас я минут пять мысленно орал себе же в мозг: «Придите ко мне, мои враги!». И они пришли. Один из них, или его фантом, висит сейчас прямо передо мной.

– Да-а?! И… Как он выглядит?! Что делает? Почему мы не…

– Помолчите! – Михаила слегка раздражала агрессивная манера дока Валентайна всё стараться выведать сразу, – Будете шуметь – можете спугнуть! (Сам он так вовсе не думал, но заткнуть фонтан любопытства как-то ведь нужно!)

Протянув руку, он убедился, что так и висящая в шаге от него странная субстанция абсолютно нематериальна. И «убегать» никуда не собирается. Он сказал:

– Выглядит эта штука примерно как силуэт человека. Обозначенный схематично, движением слоёв как бы нагретого воздуха. Вот сейчас я провёл рукой прямо сквозь него. И – ничего. Воздух и воздух. Опасности непосредственно для своей жизни я пока не… Ощущаю. Попробую войти в него. И попытаюсь поговорить. Мысленно.

– Погоди! Тут лейтенант. Он хочет тебе что-то сказать.

В наушнике прорезался голос лейтенанта:

– Внимание, Левицки! Я не могу, конечно, запретить контакт с… э-э… неизвестной формацией, явно враждебно настроенной, хоть и нематериальной… Но – будьте осторожны. Докладывайте о малейших изменениях самочувствия. Или при попытке воздействия на психику! А в случае, если почувствуете опасность – немедленно уходите!

– Есть, господин лейтенант! – Михаил про себя усмехнулся: он отлично знал, что и лейтенант, и сержант МакКратчен сидят в операторской с самого начала его похода: ну как же! Самый «чувствительный» к менталу «сенсор» – полез явно чего-то выяснять!

Проход сквозь, и затем разворот и повторный проход и остановка «внутри» фантома не дали ничего. Ну вот – абсолютно ничего! И правда: воздух – и воздух.

Михаил мысленно проорал:

– Кто вы? И чего вы от нас хотите?!

Ответа долго не было. А когда он вдруг пришёл, Михаил даже вздрогнул: настолько неприкрытыми были злость и ненависть в буквально сочившимся жёлчью голосе:

– Мы – твоя совесть. Воплощённая в духовной наружной оболочке. И хотим мы лишь одного: чтоб ты и остальные люди убрались с этой планеты!

– Понял вас. Но как это вы – моя совесть? Она же – внутри меня?!

– Ты не понял. Твоя совесть, тот комплекс моральных установок, что заставляет тебя поступать так или иначе, и стыдиться, если ты поступил против своих же моральных принципов, может быть легко вычленен из клеток твоего, достаточно примитивно организованного, мозга. А наши технологии позволяют дать ей новое вместилище.

– И… Для чего это вам понадобилось?

– Ты – тупой? Повторяем: нам нужно, чтоб вы все убрались с этой планеты. Сами. И не лезли на новые. И освободили наши старые. Потому что вам придётся уйти со всех миров, откуда вы силой изгнали нас. Мы «выживем» вас. Методика будет опробована здесь, на тебе и твоих друзьях. Коллегах. Персонале Станции. И мы сможем подобрать оптимальные методы и способы.