Несколько следующих секунд капитан, позабывшая от возмущения как правильно нужно дышать, вспоминала азы этого непростого процесса, после чего, наконец, смогла ответить.

— То есть, это для тебя самый нежелательный исход? А для меня, значит, сугубо положительный и желанный, да?

— Конечно, — улыбнулся Нацу. — Я ведь золото, а не муж. Честный, заботливый, работящий, находчивый, остроумный, а главное невероятно скромный! Да тебе на меня молиться надо будет, если Йору-тян отвергнет мои жалкие попытки, в некотором роде, претендовать на часть ее свободы и личного времени.

— Знаешь, — угрожающе прищурилась девушка. — Я вот тут вспомнила об одной детали, которую мы не обсудили. Относительно того, что после свадьбы никто из нас не обязан искать своего супруга, если тот вдруг внезапно и необъяснимо исчезнет.

— А с чего бы мне это так исчезать? — настороженно уточнил арранкар, на всякий случай аккуратно перекидывая ноги через перила наружу беседки.

— Да мало ли, какие несчастные случаи могут произойти с пустым в Сейретее, — в глазах и голосе Сой сквозил ничем нескрываемый зловещий посыл. — Или где-нибудь, например, на бескрайних пустынных просторах Уэко Мундо.

— Великий Айзен, — всплеснул руками Нацу. — Вот так время откровений. А я еще, балбес, не верил, что свадьба так разительно меняет женщин. И где спрашивается та милая, скромная, застенчивая и безжалостная убийца, которую сосватал мне Бьякуя-семпай?

78-ой горестно закатил глаза, скорбно понурился и печально вздохнул. Не выдержав уже этой картинки, Сой Фон тихо прыснула от смеха. Нацу тут же довольно улыбнулся и, спрыгнув на траву, прошел несколько шагов в сторону озера. Замерев на месте, пустой поднял голову и посмотрел на ночное небо и большой диск луны зависший на нем.

— Знаешь, в Уэко Мундо она совсем другая, — сказал арранкар каким-то другим, тихим и не похожим, голосом. — Бледная, бесчувственная… Всегда одинаковая. К этому привыкаешь и просто не замечаешь. Ровно до того момента, пока не окажешься в этом мире. И только здесь вспоминаешь как когда-то, очень-очень давно, в самые первые страшные годы тебя жутко бесила та одноликая и безжизненная луна…

Слушая слова Нацу, девушка подошла к тому месту, где он недавно сидел, и облокотилась о перила, вглядываясь в невысокую фигуру пустого тем странным взглядом, который Нацу уже подмечал пару раз.

— Как долго ты был… там?

Нумерос усмехнулся, не обернувшись.

— У меня тогда еще не было с собой моднявых часов и прочих занятных гаджетов, так что, даже приблизительно не имею понятия. Вечная ночь никогда не меняется. Но я ничуть не жалею, — тон Нацу снова стал жизнерадостным, а в следующую секунду даже немного восторженным, — ведь именно после всех этих вынужденных мучений и долгих скитаний я встретил прекраснейшую девушку, чья красота, ум, сила и грация достойны воспевания поэтами всех эпох и народов!

Сой Фон почувствовала, как к ее щекам снова приливает румянец, но прежде чем девушка успела как-то ответить, из густой кроны дерева, находившегося с другой стороны от беседки, послышался звонкий смеющийся голос.

— Няка-кун, так нечестно! Ты снова меня заметил!

— Да что ты, Йору-тян! — обернулся пустой, весело улыбаясь.

— Заметил, заметил, — силуэт Йоруичи мягко скользнул вдоль ствола на землю, и оборотень с золотыми глазами вышла на освещенное пространство у берега. — И как только у тебя это получается?

— Не знаю, честно! Это, наверное, какая-то скрытая недокументированная функция моей истинной силы, — сознался Нацу. — Всегда и везде ощущать появление поблизости от себя очаровательных красивых женщин. Вероятно, что-то из сохранившихся первобытных инстинктов, уже атрофировавшихся у современных парней.

— Я получила твое письмо, — сказала Йоруичи и бросила заинтересованный взгляд на Сой Фон, так и стоявшую у выхода из беседки. При этом командир секретных войск с явным трудом преодолевала колотивший ее мандраж. — Но, если честно признаться, я никак не ожидала, что ты окажешься здесь не один.

— О, значит, Ичи-кун прекрасно справился с ролью почтальона. А то я ведь немного волновался за него. Не каждый же день самому обычному японскому школьнику выпадает честь стать вестником Амура от преданного поклонника к красивейшей женщине из трех, мне известных, миров!

Жизнерадостная реплика, беззаботно брошенная Нацу, тут же добавила в атмосферу немного непринужденности. Йоруичи невольно улыбнулась, сразу вспомнив красного от смущения Куросаки, когда он передавал ей конверт от Нацу и всячески открещивался от дальнейших подколок девушки на тему того, что ей пришлось немало ждать, прежде чем Ичиго решился открыто проявить свой интерес к ее персоне. Бедный мальчик чуть голос не сорвал, но засмущался лишь еще больше, когда Шихоуин печально посетовала, что вообще-то, конечно, очень жаль, но, видимо, придется подождать еще немного, пока он окончательно вырастет. В плане умственного развития.