Поняв, что ничего нового простым наблюдением он точно не узнает, Ичимару крадущейся походкой приблизился к одинокому зрителю, следившим за поединком пустых.

— Гримм-кун, а это собственно что? — спросил Гин со своей всегдашней улыбкой.

— Мелкий приволок откуда-то, — вопреки ожиданиям бывшего капитана Секста Эспада не вздрогнул от голоса, неожиданно прозвучавшего рядом, а вот сам тон ответа Гриммджоу показался шинигами несколько странным.

Чуть-чуть сместившись, Гин заглянул Шестому в лицо. Затравленный взгляд Гриммджоу, намертво прикованный к скачущему белому шарику, являл собой причудливое сочетание азарта и первородной паники.

— Гримм-кун, с тобой все в порядке?

— Да… Хотя, нет… Нет, не знаю, — хрипло выдохнул Секста, по-прежнему не отрываясь от созерцания чужой игры. — Но как же, сука, затягивает!

На последних словах голос Эспады исказился утробным рычанием, от которого Калиас, принимавший подачу, все-таки промахнулся. А уже буквально в следующую секунду, сметя арранкара оказавшегося у нее на дороге, вслед за улетевшим в угол мячиком метнулась синеволосая молния.

— Ot, mliat'! — по новомодному выругался старший братишка Октавы, глядя на то, как фраксьон Сегунды со стоном поднимается с пола, и печально покосился на Гина. — Пятый раз уже. Не, Гримм-семпай нам так точно доиграть не даст.

— Так, значит, он вернулся, — пробормотал Ичимару, тем временем, думая о чем-то своем.

— Апачи-чан!!!

— Не лезь ко мне, придурошный!

— Апачи-чан! Краткие дни нашей горькой разлуки показались мне долгими годами! Даже не знаю, как бы я пережил весь этот жуткий кошмар, если бы не чудесное общество одной милейшей девушки…

— ЧТО?!!

— Ой…

На подвесной галерее, протянувшейся изогнутым мостом между двумя зданиями, некуда было спрятаться, но под гневным взглядом арранкарки 78-ой все равно сумел стать как-то меньше и незаметнее. За спиной у Апачи захихикала, прикрывая лицо рукавом, Сун-Сун. Мила-Роза напротив недоуменно изогнула бровь.

— Я не это хотел сказать, Апачи-чан! — поспешно затараторил Нацу. — Честно!

— Конечно, такое никто не хотел бы сказать, да еще и в таких обстоятельствах, — подлила змейка масла в огонь.

— Нет-нет, я, правда, все время думал только о тебе! Но тут оно как-то так само собой, и еще стресс наложился сверху. А когда мы выпили, то тут уж…

— Еще и выпили, значит?! — потемневшее от гнева лицо фраксьон Трес Эспада было самой яркой иллюстрацией того, какая незавидная участь ожидает теперь одного блондина.

— Апачи, — прищурилась Мила-Роза, — ты же вроде говорила, что тебе все равно, и между тобой и этим чудиком ничего нет?

— А… Ну… — напоминание подруги явно выбило разноглазую пустую из уже проложенной колеи. — Вообще, как бы, да…

— А выходит, как бы и нет, — не унималась Сун-Сун.

— Э-э-э… Так! — поспешно одернула себя Апачи, принимая максимально невозмутимый вид. — Чего я вообще с вами тут об этом разговариваю? Меня, кстати, Тиа-сама уже давно ждет. Уйди с дороги, балбес!

И резко, но аккуратно отпихнув Нацу в сторону, девушка демонстративно спокойно и быстро зашагала по галерее в дальний конец.

— Вообще-то покои Тиа-сама в другой стороне, — немного смущенно напомнил блондин.

Замерев на середине шага, Апачи медленно развернулась и двинулась обратно все с тем же выражение высокородного презрения на лице.

— Так, значит, Апачи-чан, ты меня прощаешь? — с толикой надежды и неверия спросил 78-ой, когда арранкарка вновь проходила мимо него.

— Плевать мне на тебя и твои выверты, — огрызнулась фраксьон, поджав резко губы.

— Что, правда?! Спасибо, Апачи-чан! — прокричал Нацу девушке уже в спину, подпрыгивая и широко улыбаясь. — Вот за это я тебя и люблю! Она у меня такая добрая, понимающая и отходчивая, — поделился нумерос с остальными присутствующими.

Мила-Роза саркастически хмыкнула и двинулась вслед за подругой. Отсмеявшаяся Сун-Сун задержалась на полминуты подольше, приблизившись к 78-ому.

— Нацу-кун, если тебе вдруг надоест возиться нашей придирчивой недотрогой, то дай мне знать, — стрельнула глазками змейка и поспешила догонять своих спутниц.

Это «утро» было одним из самых страшных на памяти Октава Эспада, а в его коллекцию входило весьма немало очень даже неординарных пробуждений. Но с тем, что творилось сегодня, сравниться могли лишь два или три.

Дыхнув кислым перегаром, от которого все внутренности завязались сразу же в дубовый узел, Заэль пошатываясь поднялся на ноги и попытался установить, где же он собственно находится. Как это ни было удивительно, но арранкар обнаружил себя в помещении своей лаборатории, уже третьей по счету. После того, что случилось с прошлыми комплексами, небольшой бардак и некоторые следы от непонятных экспериментов на полу, стенах и потолке, скорее радовали, чем удивляли.