Между тем, осеннее солнце светило, рассеивая утренние туманы. Грустили опустевшие поля и вдали чернели тутовые деревья, тополя, и ивы. На опустевших полях не было видно ни людей не трактора Султана, кроме бульдозера "Алтай" у полевого стана, из-под которого торчали чьи-то ноги. Видимо, водитель бульдозера чинил мотор. Хуршида хотела подойти к бульдозеру и спросить у тракториста о Султане, но тут же передумала, опасаясь слухов. Она остановилась, потеряв последнюю надежду встретить тут своего возлюбленного парня. Ей казалось, что мир опустел как эти осенние поля. Был бы хотя бы один стог хлопчатника на поле, можно было бы надеется на появление Султана в этих местах. Всё - он сюда больше не придет. Он уехал, обидевшись на моего отца! Ах, какое несчастье, а? Какое несчастье! Это все проклятая водка виновата!
– заплакала она тихо, вытирая слезы краем своего платка. Теперь было бесполезно искать и ждать Султана в этих местах.

С этими мыслями Хуршида хотела было обернуться и уйти обратно домой. Но тут она услышала знакомый голос своего возлюбленного парня и замерла как вкопанная. Обернувшись, увидела Султана, который кричал ей, махая рукой, в которой держал гаечный ключ.

– Госпожа Хуршидаханум мадам де ла Маркиза ла тумбала неже пасе суа э фасеблу манежа! Ну, куда Вы уходите, покидаете меня среди опустевших осенних полей, как Лейла, которая оставила Меджнуна на бескрайных пустынях разлуки в дастанах великого узбекского поэта Алишера Навои?!
– кричал он.

Услышав эти слова, Хуршида просто заревела от радости. Она улыбалась сквозь слезы, которые дрожали у нее на глазах как утренняя роса. Слава Богу, что он не обиделся - подумала она и побежала в сторону бульдозера "Алтай", где стоял ее возлюбленный парень тракторист Султан. Она остановилась буквально в двух шагах от Султана, и они поздоровались, не решаясь обняться, хотя им это очень хотелось.

– Прошу прошение, госпожа Хуршидаханум мадам де ла Маркиза ла тумбала неже пасе суа э фасеблу манежа , что не пожал вашу белоснежную аристократическую ручку, так как у меня руки испачканы мазутом. Ну, как дела, красавица? Почему плачем?
– сказал Султан.

– Это, я от счастья. Пришла чтобы попросить прощения за своего отца, который огорчил Вас в пьяном дебоше, Султан-ака - сказала она, опустив глаза..

– Я не понимаю, о чем вы говорите, госпожа Хуршидаханум мадам де ла Маркиза ла тумбала неже пасе суа э фасеблу манежа? Какой дебош, какое огорчение? Я чего-то не припоминаю .Во-первых, я на Вас не в обиде. Что касается дяди Абдулджаббара, то я думаю, он неплохой человек, и он просто пошутил. А я, чек, сами знаете, с чувством юмора. Так что вопрос о каком-то огорчении отпадает - улыбнулся Султан.

– Спасибо, Султан-ака, что Вы не обиделись на моего отца и на нас. Вы поистине благородный человек. Нет, Вы не человек, а небесный ангел без крыльев - сказала Хуршида.

– Ну, эта Ваша похвала с широким диапазоном ни в какие ворота не лезет. Даже в райские. Вы слишком преувеличиваете, госпожа Хуршидаханум мадам де ла Маркиза ла тумбала неже пасе суа э фасеблу манежа. Ну, какой с меня ангел, Господи, я даже на шайтана не потяну - скромничал, улыбаясь, Султан.

– Дурачок -сказала Хуршида с виноватой улыбкой, глядя на Султана снизу вверх.

– Вот это слово точно подходит к моей физиономии. Да, я - дурачок и, знаете, я как то этим горжусь, честное слово - сказал Султан, вытирая тряпкой испачканные руки.

Потом добавил:

– Вы лучше помогите мне. Как раз мне не хватает помощника волонтера. Я сейчас залезу под бульдозер, а вы мне будете помогать, подавая мне гаечные ключи, которые я назову. А то к приезду агронома я должен выполнить норму. В тракторном парке отняли мой транспортный трактор и велели работать на этом бульдозере. Короче, я должен пахать

– Хорошо, Султан-ака - согласилась Хуршида. Султан залез под трактор, а она начала ему помогать, подовая ему гаечные ключи. Лежа под бульдозером, Султан пыхтел, крутя гайки и не отрываясь от разговора с девушкой. Хуршида чувствовала себя самым счастливым человеком на свете. Ей хотелась вечно быть вместе с Султаном и помогать ему. Жить и работать вместе. Пахать на безлюдных полях, укутанных густым осенним туманом, сидя с ним рядом. Ужинать вместе с ним на туманном поле у костра, озаряющего их лица пламенем, похожим на шелковый красный флаг.

Тут мысли Хуршиды перебили голоса журавлей, которые летели в небе и она закричала?

Султан резко поднял голову и ударился лбом о картер мотора.

– Ну что, еще, госпожа Хуршидаханум мадам де ла маркиза ла тумбала неже пасе суа э фасеблу манежа?!
– удивился он, выходя из-под бульдозера.

– Журавли!
– закричала Хуршида, с восторгом глядя на небо, где клинком летела огромная стая журавлей, покрывая полнеба.

– Да-аа-а!
– восхищенно произнёс Султан, глядя на осеннее небо, сняв молью съеденную шапку с головы и прислонившись к бульдозеру желтого цвета. Журавли летели высоко, наполняя небо своими печальными криками. Влюбленные глядели на журавлей долго, пока они полностью не исчезли из виду, растворившись в небосводе.