Глубокий вдох. Закрой глаза. Ещ пять вдохов. Сейчас. Открывай глаза сейчас...

– Бу! –Засмеялась Тара, так сильно, что я уж подумала, что она задохнтся. – Ты всегда была

какой–то странной, правда?

– Сейчас я лягу спать, или проснусь, или сделаю то, что заставит тебя убраться ко всем

чертям, – я звучала гораздо уверенней, чем себя ощущала.

Я накрылась одеялом с головой и свернулась калачиком. Мо сердце билось в бешеном ритме

в моей груди.

– Отлично. Пусть будет так. Но я вернусь. Ты поговоришь со мной, в конце концов.

Затем наступила тишина. Только слышно как сопит Бруно, когда ему сниться хороший сон.

Я ждала где–то пять или десять минут, практически уверенная в том, что она ещ будет здесь,

когда я стяну одеяло. Но е не было. Место рядом с Бруно было пустое. Нет никакой девушки–

призрака.

Это казалось таким реальным. ТАК реально. Я прокручивала в голове наш разговор. Вс, что

она говорила, было похожу на Тару во всех смыслах. Но Тара мертва. Я либо:

а) схожу с ума, либо;

б) мне ещ снится сон.

Я ударила себя по лицу, сильно. Это больно. Очень. Хорошо, вероятно, мне не снится сон.

Казалось, что я не спала в течение нескольких часов. Е руки... что случилось с е руками?

Слишком страшно, чтобы бодрствовать, слишком страшно, чтобы спать. Но в конечном итоге, я

должна вздремнуть.

Я проснулась следующим утром, чувствуя себя усталой. Бруно лизал мо лицо. Я оттолкнула

его, и он отступил к задней части кровати. И тут я вспомнила.

Это был сон. Это должен был быть сон. Господи, твой мозг серьзно повреждн.

Но я просто издевалась над собой. Даже тогда я знала, что это был не сон. Не совсем он.

Тогда был первый раз, а затем она ещ приходила два раза, прежде чем появилась сегодня.

В четверг ночью было то же самое. Я проснулась, но не от кошмара, что бывает редко, и

обнаружила е сидящей на мом столе в той же одежде. Я достала подушку из–под головы и

прижала к ушам, но вс ещ могла е слышать. Она не хотела затыкаться. Она говорила о моей

комнате и о том факте, что дизайн комнаты не поменялся с тех пор, как она была здесь в последний

раз в качестве живого человека. Она не могла поверить в то, что я оставила е розовой, и продолжала

спрашивать, когда я собираюсь вырасти. Мне хотелось закричать на не. Но нет смысла в том, чтобы

кричать на того, кого здесь по–настоящему нет.

Розовая комната была подарком мамы, который она организовала, когда я гостила один уик–

энд у дяди Джо. Я приехала, а моя комната превратилась в бунт розового: разукрашенный круглый

туалетный столик, как раз для принцессы, ярко–розовый пушистый ковр, розовая постель, и чтоб

наверняка, немного странная принт–зебра. Мне было десять лет, когда я была окружена этим

розовым цветом и девчачьими вещами на год или около того. Но моя мама не хотела знать этого.

Она была немного занята стараюсь–не–умереть делом. Е волосы только начали обрастать

маленьким детским пушком. Она надела розовый платок на церемонию открытия Розовой Комнаты.

Мы думали, что рак ушл раз и навсегда, что она избавилась от него, как и обещала. Впервые за

несколько месяцев она выглядела счастливой. И я могла научиться любить свою новую комнату,

потому что она заставляла маму улыбаться. И я полюбила. И никогда ничего не поменяю в ней.

Тара продолжала ходить по комнате. А как на счт того факта, что ковр немного потртый и

разве занавески не выглядят выцветшими? Я больше не была напугана, только раздражена. Я

старалась сконцентрироваться на том, что знала точно: она плод моего воображения, выдуманная в

ЛЮБОВНЫЕ РОМАНЫ КНИГИ О ЛЮБВИ

HTTP://VK.COM/LOVELIT

результате горя, вины и недостатка сна. У человеческого мозга есть свои впечатляющие козыри,

которые он прячет в несуществующем рукаве. Я всегда страдала из–за богатого воображения, и вот

результат. Я повторяла себе это снова и снова. Мне не страшно. Мне не страшно. Не страшно. Я в