И вот она у самой сцены, за мощной спиной охранника, куда ее по моей просьбе приткнул Эндрю. Смотрит на меня восторженным взглядом, в котором проскальзывает нотка собственника, мол, именно этот крутой чувак сделал меня женщиной, так что теперь я имею на него кое-какие права. Ну-ну, Алексей Лозовой уже когда-то обжегся на бабах, так что теперь будет аккуратнее. Есть одна в Москве - и слава Богу, а с этой можно просто поддерживать дружеские отношения.

Ну и вездесущие корреспонденты из каких-то газет понабежали, устроились группкой за специальным столиком у дальней стены, заранее достали карандаши и блокноты, а их фотографы заняли места по краям сцены.

Выдали мы народу проверенный до того единственным концертом репертуар, а в качестве бонуса исполнили 'Stairway To Heaven'.

– Друзья, - объявил я в микрофон, предваряя исполнение песни, - сейчас вы услышите вещь из нашего нового альбома, который, смею надеяться, вскоре увидит свет. Обещаю - альбом вас не разочарует (ха, еще бы, там проверенные временем хиты на века). Называться он будет 'Fragile', а сейчас мы споем песню с этого альбома под названием 'Stairway To Heaven'. Может быть, она кому-то покажется несколько затянутой, но я надеюсь, что вы достаточно терпеливы, чтобы выдержать это.

Или достаточно обкурены, чтобы врубиться во всю эту психоделику Планта. Впрочем, это я уже подумал, раз уж акулы пера записывали каждое мое слово. В последние годы в Великобритании проводятся настоящие репрессии в отношении приравненной к опиуму марихуане, хотя при желании ее легко можно было приобрести и выкурить косячок, не особо себя афишируя.

Как бы там ни было, когда смолкли последние аккорды, публика разразилась воплями восхищения. Да что там, весь концерт проходил в том же ключе! Мы дарили положительные эмоции слушателям, те возвращали их нам. На одной волне, так сказать.

В гримерке довольный Олдхэм, выдавая нам гонорар, поинтересовался:

– Егор, ты сказал, что альбом будет называться 'Fragile'?

– Да, я тоже хотел бы узнать, - подключился вспотевший Джон.

– И я, - хором поддержали Люк и Диана.

Только Юджин выглядел пофигистом, увлеченно протирая от канифоли струны и смычок маслом грецкого ореха.

– Извините, ребята, что держал вас в неведении, у меня песни рождаются каждый день, я просто не успеваю доводить до вас все свои сочинения. Да, так будет называться одна из вещей с альбома. Она не такая простая, я планирую привлечь к ее исполнению детский хор, но уверен, что Эндрю поможет нам найти с десяток голосистых мальчиков и девочек.

Я обворожительно улыбнулся нашему продюсеру, расплывшемуся в ответной улыбке, а сам подумал, что песня за авторством Стинга о хрупкости человеческой жизни найдет отклик у хиповско настроенной части слушателей. Думаю, что и наш худсовет, куда отправляются тексты через консульство, даст свое добро. Хотя после похвалы Шелепина, не исключено, я вообще могу петь что угодно и посылать всех лесом. Знать бы наверняка.

Заглянула к нам и Хелен, которую все дружно поприветствовали.

– Ой, мне даже еще больше понравилось, чем в первый раз!
– прощебетала она, не сводя с меня влюбленного взгляда, от которого мне сразу захотелось куда-нибудь спрятаться.

Однако пришлось сначала вести ее в паб, где мы посидели около часа, а затем уже ближе к полуночи отвозить на такси домой. По пути я, мучимый одним важным вопросом, поинтересовался:

– Хелен, ты ведь помнишь ту ночь? Ну, когда у нас с тобой случилось это...

– Еще бы, разве такое забудешь, - полушепотом ответила она, беря мои пальцы в свои.

– А родителям ты, надеюсь, ничего не сказала?

– Что, испугался?
– в сумеречном салоне кэба блеснули ее жемчужные зубы.

– Да не то чтобы...

– Не бойся, ничего я им не говорила. Вот если бы забеременела - тогда другое дело. И пришлось бы тебе, кстати, еще подумать, на ком жениться, - усмехнулась она.

Я закряхтел, представляя, во что бы могла вылиться та злосчастная ночь. Ведь и правда, залети Хелен от меня - последствия могли быть самыми ужасными, вплоть до разбирательства на уровне какого-нибудь политбюро ЦК КПСС.

Короче говоря, проводив ее, я облегченно вздохнул и отправился отсыпаться. К 9 утра мне предстояло явиться к моему инструктору по вождению, который в случае успешного прохождения теста обещал вручить мне сертификат. Полная лицензия на вождение будет отправлена мне позже, но садиться за руль я имел право сразу после сдачи экзамена.

Ожиданий моего пожилого и придирчивого инструктора я не обманул, так что к 11 часам во внутреннем кармане моего клетчатого пиджака лежал заветный сертификат. Офтальмолога я уже прошел, за оформление документов перевел положенную сумму в размене 43 фунтов, и теперь мог смело отправляться на платную автостоянку, где меня дожидался мой бюджетный 'Austin-Healey Sprite Mk II' с полностью заправленным баком. В отличие от Союза, тут можно было не опасаться, что у тебя кто-нибудь ночью или даже средь бела дня сольет бензин, даже если твое авто припарковано на тротуаре, а не на платной автостоянке. Прежде чем сесть за руль, проверил я и уровень масла, и только после этого завел свой кабриолет. Пару месяцев, учитывая географическое положение Лондона, вполне реально кататься с откинутым верхом, а там можно тент и поднять.