Меню было так же на русском и английском языках. От борща и пельменей я отказался, потому что никто из нашей компании больше их не хотел. В итоге мы выбрали свиные ребрышки, грибы в сметане, соленые огурчики и помидорчики, квашеную капусту, и по моему совету расстегаи. Из напитков Эндрю решительно заказал бутылку русской водки, которую намеревался уничтожить с нашей помощью.

– Итак, за рождение новой группы!
– поднял свою рюмку продюсер, когда мы разлили 40-градусную.

Чокнулись по русскому обычаю, опрокинули... Ничего так на вкус, и прошибает вдобавок. Все поморщились, Хелен прикрыла рот ладошкой, а несчастный Юджин закашлялся, на его глазах выступили слезы.

– По-моему, тебе одной рюмки хватит, - сказал я скрипачу, вытиравшему платком запотевшие линзы очков.
– Эй, официант! Для молодого человека принесите что-нибудь безалкогольное. Клюквенный морс? Отлично.

Короче говоря, бутылку мы прикончили минут за пятнадцать, после чего Олдхэм заказал вторую. К тому времени несчастный Юджин уже сделал ноги.

После очередной рюмки я спросил Эндрю:

– Слушай, а почему бы вашей группе не придумать собственный символ?

– А что ты предлагаешь?

– Ну, например, оригинально смотрелись красные губы и высунутый между ними язык. Есть ручка или карандаш?

Карандаш нашелся, и я тут же на салфетке набросал хорошо знакомый всем поклонникам рок-музыки бренд, который тут пока еще никто не придумал. Честно говоря, не знаю, кто был его автором на самом деле, слухи ходили разные, но теперь, похоже, все лавры достанутся мне.

– Егор, не забыл, что собирался зарегистрировать свои песни?
– напомнил мне после следующей рюмки Эндрю.

– Точно, завтра же отнесу тексты и ноты...

– Вот-вот, а то что я, буду с каждого концерта своих парней твои проценты высчитывать? Пусть этим занимаются те, кто за это деньги получает.

– Кстати, как дела у твоей подопечной Марианны Фэйтфул?
– поинтересовался я у Эндрю еще спустя какое-то время.

О том, что он продюсирует еще и эту сексуальную девицу с ангельским голоском, я узнал не так давно. Услышав ее имя, порылся в памяти, и вспомнил - да, был такой персонаж, пересекавшийся с 'роллингами', кое-что уточнил, оказалось, что ее главным хитом является песня 'As Tears Go By', написанная для Марианны как раз Jagger&Co. Правда, в конце 60-х певица крепко подсела на наркоту и исчезла с музыкального небосклона.

– Девка совсем помешалась на красивой жизни, стала законченным шопоголиком, - криво ухмыльнулся Олдхэм.
– Все, что зарабатывает - спускает на шмотки. Да и к 'травке' неровно дышит. Пытаюсь ее образумить, но пока мало получается. Кстати, надо вас как-нибудь познакомить - она тоже интересовалась твоей личностью.

Тем временем 'цыгане' завели 'Платочек-летуночек', которую я когда-то слышал в исполнении Аллы Баяновой.

– Егор, у вас на родине все поют такие песни?
– негромко поинтересовалась Диана.

– Это так называемый фольклор, дань истории России и других народов, населяющих мою большую страну, - объяснил я, косясь на пьяненькую Хелен.
– То есть люди надевают старинные костюмы и поют такого рода песни. А есть эстрада, другие жанры, так что поверь, в СССР много чего интересного происходит в шоу-бизнесе. Кстати, не без моего участия, - это уже намек на свое недавнее прошлое.

А еще через рюмку я встал и решительно, почти твердой походкой, направился в сторону маленькой сценки, где на стойках стояли две гитары - музыканты сделали паузу и в полном составе ушли перекусить или перекурить. Взяв одну из гитар, под удивленными взглядами присутствующих уселся на высокий стул и объявил:

– А сейчас, уважаемые гости бара 'Matreshka', прозвучит песня Владимира Высоцкого 'Вцепились они в высоту, как в свое...'

Понятно, что без присущей только Высоцкому хрипотцы вещь звучит по-другому. Но если она исполнена с душой - можно простить это небольшое несовпадение. А я в тот момент был прилично поддатым, энергия из меня перла и требовала выхода.

'Вцепились они в высоту, как в свое

Огонь минометный, шквальный...

А мы все лезли толпой на нее

Как на буфет вокзальный...'

Закрыв глаза, я что было сил надрывал связки, которые за почти два часа после окончания концерта более-менее восстановились и думал, что меня сейчас вышвырнут из бара пинками. Но отступать было поздно.

Закончив петь, я поставил инструмент на место. Хозяин гитары стоял рядом со сценой вместе с коллегами и 'цыганкой', и они пялились на меня со странным выражением на лицах. К слову, не только они, но и другие присутствующие. И тут носатый, говоривший по-русски, зааплодировал. Его товарищ, чуть погодя, тоже. Через несколько секунд к ним присоединились и англичане, которые вряд ли что поняли из услышанного, но поддались стадному чувству. Мой столик не отставал, особенно старалась Хелен.