– И это все?
– возмутился Илья, смотря на то, как я иду к лифту - никаких уговоров? Криков? Возмущений? Ты хоть как - нибудь отреагируешь?

– Зачем?
– удивилась я - если не хочешь - значит, не хочешь.

Лифт, натужно скрипя, подъехал к восьмому этажу, открывая двери.

– Ты что, по ступенькам решил идти?
– поинтересовалась я у Ильи, который всё ещё стоял у моей двери - парень! Ты меня вообще слышишь?

– Нет, я думаю - отозвался Преображенский, подойдя к лифту и заходя в узкую кабину.

– О чем же?
– поинтересовалась я, нажимая кнопку первого этажа - хотя, я тоже думаю. Например, о том, куда же ты решил меня потащить?

– Знаешь - не слыша меня, продолжил Илья, стоя где - то за моей спиной - тебе придется взять на себя ответственность.

– Что?
– обалдела я, повернув в сторону друга голову - ты что там опять удумал?

Илья наклонился и, не успела я опомниться, как меня поцеловали, не позволив даже нормально повернуться, обняв одной рукой за плечи, а второй держа за подбородок.

Лифт остановился, и за его дверьми раздались веселые голоса нескольких человек. Я в ужасе распахнула глаза, представив, что они могут увидеть, если двери откроются, но Илья не дал мне сделать и шагу.

– А потом Антонина Васильева выгнала его из класса, бросив следом портфель. Ты бы видел лицо Антона! Историчка ему по плечо, а швырнула так, словно он был сопливым первоклассником! А как она портфель точно в спину метнула - это вообще было...

Судя по тому, как оборвался поток веселых слов, те, кто стоял на пятом этаже, прониклись увиденной картиной в полной мере. Кто - то даже не удержал удивленного возгласа, но Преображенский просто нажал кнопку, закрывая двери, и лифт снова поехал вниз.

Да что ж за день - то такой?!

Стоило лифту открыть двери на первом этаже, как я пулей выскочила на лестничную площадку, пряча в ладонях красное лицо. Это надо же было так попасть! Извращенец!

– Зачем ты это сделал?
– накинулась я на Илью, который сыто улыбаясь, вышел следом за мной, и теперь печатал кому - то сообщение.

– Да брось! Там школота стояла, думаешь, они до сих пор не знают, что должны делать парень и девушка, которые не безразличны друг другу?

Я зло сверкнула глазами, понимая, что ему ничего не докажешь. Мы слишком разно видим одну и ту же картину.

– Куда мы идем?
– поинтересовалась я у Преображенского - ты мне этого так и не сказал.

– Это сюрприз -улыбнулся Илья.

– Ну, уже нет!
– сразу открестилась от подобного я - или говори или расходимся.

– Цветочек - вкрадчиво начал Преображенский - ты ранишь меня своим недоверием. Неужели ты боишься меня? Я никогда не причиню тебе вреда, ты же это прекрасно знаешь.

– И ещё лучше я знаю, чем могут закончиться твои выходки - парировала я.

– Ты мне ту высотку до самой смерти будешь вспоминать?
– возмутился Илья.

– Нет - тут же отозвалась я, засунув холодные руки в карманы куртку - намного дольше, мой друг.

– Цветочек...

– Не называй меня так!

– Хорошо - хорошо - примирительно поднял руки Илья, всё ещё сжимая телефон в правой - Лиля, вот скажи мне честно : ты мне веришь?

– Сам знаешь, что веры тебе - ни на грош - отозвалась я, выходя из подъезда на осеннюю улицу.

Сумерки уже вступали в свои права, погружая многоэтажки в темноту, делая их похожими на бетонные коробки, обмотанные многочисленными окнами - фонариками. Поежившись от довольно прохладного ветра, я поправила высокий воротник и уже хотела повернуться к Илье, но внезапно перед глазами все потемнело.

– Ты что творишь?
– возмутилась я, пытаясь убрать с глаз повязку - совсем с катушек съехал?

– Тише, это сюрприз - Илья ловко завязал у меня на затылке узел и осторожно взял мои запястья, не давая испортить его работу - Цветочек, не сердись, по - другому никак.

– Только не говори мне, что ты захотел потащить меня на скотобойню - взмолилась я вертя головой, тщетно пытаясь хоть что - то увидеть, кроме темноты.

– Хорошего же ты обо мне мнения - услышала я возмущенный голос Ильи - о, а вот и машина!

– Илья, немедленно скажи, куда ты меня тащишь!
– велела я, топнув ногой - или я никуда не иду!

– Не иди.

Внезапно меня подхватили за талию и забросили на плечо. От подобной наглости я сначала даже растерялась, чтобы уже через несколько секунд со всей силы забарабанить по широкой спине, крича на всю округу:

– Отпусти! Поставь меня! Сейчас же! Я не шучу! Илья!

– Тише, Цветочек, иначе сюда сейчас все жильцы сбегут - похлопал меня по спине Преображенский, словно невзначай хлопнув и по пятой точке, за что тут же получил коленом в ребра - ох, ну ты и изворотливая!