– Ну, это я у тебя должен спрашивать - раздался веселый голос парня в телефоне - это не я вчера устроил истерику на пустом месте и дал пощёчину несчастному другу детства. Как ты, Цветочек?

– Не называй меня так!
– возмутилась я, чихая.

– Заболела, что ли?
– удивился Илья.

– Простыла, ничего страшного - я махнула рукой, забыв о том, что Преображенский меня увидеть не сможет - ты же знаешь, для меня заболеть - дело трёх минут.

– Да, я об этот как - то подзабыл - растерянно проговорил Илья - слушай, а ты...

Голос парня ненадолго заглушил женский смех и радостные крики парней. Ну, всё ясно. Похоже, суббота будет проходить дома только для меня.

– Заткнитесь!
– крикнул Преображенский, даже не убрав руку с телефоном подальше.

Я помотала головой, ненадолго оглохнув от крика. Когда Илья снова заговорил нормальным голосом, пришлось слегка напрячься, чтобы уловить в его словах смысл.

– Температуру мерила?
– так, словно ничего не произошло, спросил парень.

– Да - кивнула я - было где - то тридцать восемь.

– Почему так много? Не очень похоже на обычную простуду.

– Поверь, для меня это вполне нормально - заверила я Илью - ты звонил спросить всё ли со мной хорошо? Спешу уверить - всё нормально. К понедельнику, максимум вторнику, я снова буду на ногах, так что не отвлекайся от своих дел.

– Да я на паре сижу - отозвался Преображенский - у нас препод вышел, так что все с ума сходят. Ты зачем меня пинаешь? Ноги длинные? Укоротить?

– Я тебе форму придаю, тряпка - расслышала я голос ненавистного Кирилла - а то ты тут чуть ли не лужей растекаешься.

– Засохни, одноклеточное - огрызнулся Илья.

– Успокойтесь оба!
– раздался раздраженный голос Саши - хватит устраивать тут цирк!

Я улыбнулась, перед глазами словно встала картинка, где Саша недовольно сложив руки на груди, зло смотрит на веселого брата и спокойного Осипова. Интересно, а что у них за пара?

– Что у вас хоть за предмет?
– спросила я у Ильи, падая спиной обратно на кровать.

– А, ничего интересно - легкомысленно сказал Преображенский.

– Ты хоть за дверь выйди - посоветовал Кирилл - сил моих нет слушать ваши милые сердцу, но противные печени разговоры.

– Могу вылечить - отозвался Илья - не нравится - никто не держит.

Я закашляла, давясь смехом. Всё-таки приятно осознавать, что Илья тоже далеко не всегда спокойно терпит Кирилла. Хоть в чем - то у этого мажора малина попортилась!

– Ты лекарства пила?
– спросил у меня Преображенский, не обращая внимания на издевательский смех Осипова.

– Нет, у нас их нет - усмехаюсь я, натягивая одеяло чуть ли не на голову.

– Как нет?
– удивленно переспросил Илья.

– Мама пошла за ними в аптеку, так что на ноги меня точно поднимут - отозвалась я - ты там по крышам опять прыгать не собираешься?

– В ближайшее время точно нет - заверил меня Преображенский - ладно, Цветочек, препод вернулся. Я к тебе сегодня загляну...

– Презервативы не забудь, а то станешь папочкой в двадцать два - я тебя морально уничтожу - успел вставить свои пять копеек Кирилл.

– Ты будешь крестным - заверил его Илья, чем вызвал смех Саши.

Меня перекосило, словно я за один присест съела килограмм лимон. Никогда, никогда Кирилл Осипов не подойдет к моим детям и на пару метров! И мне плевать, что на это счет думает Илья Преображенский.

– А меня спросить ты не хочешь?
– уточнила я, нахмурившись.

– Цветочек, можешь мне поверить, Кирилл будет лучшим крестным - расхохотался Илья.

– Ненавижу детей - парировал Осипов.

– Только через мой труп - отозвалась я.

– Прекратили разговоры!
– послышался громкий мужской голос - Преображенский, это Вас тоже касается.

– Простите, Антон Владимирович - ничуть не смущаясь, отозвался Илья - моя девушка заболела. Вот, спрашиваю, как себя чувствует.

– Узнали?

– Да, всё очень плохо. Можно мне уйти?

– Что?

Я поспешно сбросила вызов, пряча лицо в подушку, чувствуя как становиться трудно дышать, а внутри все замирает от смущения и какого - то неясного чувства. Хоть Илья часто и работал на публику, но иногда даже Преображенский выкидывал что - то из ряда вон выходящее. Я и так уже прославилась на факультете журналистике и получила прозвище "Джульетта", к надоевшему мне Цветочку. Всё-таки любит Илья широкие жесты. И как его только окружающие терпят?