– Нет, блин, их инопланетяне украли - огрызнулся парень и, закинув на плечи рюкзак, поинтересовался - это все, что ты хотел у меня спросить? Или ещё что - то узнать хочешь?

– Как там твой братец?
– внезапно поинтересовался Осипов - отошел после встречи с Кристиной? Или до сих пор в ступоре?

– Всё шикарно.

– Поздравляю, значит, у него сильная психика. Тогда не смею больше задерживать - развел руки в стороны Кирилл и, сделав шаг в сторону, слегка покачнулся.

– С тобой все нормально?
– против воли поинтересовался Андрей, заметив это движение - кстати - парень присмотрелся по внимательнее, и удивленно присвистнул - какой - то ты нереально бледный... Как вампир.

– Все нормально - отмахнулся Осипов, выпрямляясь - просто как - то хреново с утра, вот и качает. Наверное, подцепил что - то ....

– Поменьше по бабам мотайся, и не подцепишь ничего - мстительно отозвался Смелов и, бросив на парня последний, немного обеспокоенный взгляд вышел из дверей факультета, думая о том, что Кирилл Осипов сегодня был каким - то слишком странным, даже для своего обычного состояния.

А за его спиной парень в синем пиджаке медленно съехал по стенке вниз, держась руками за голову, но Андрей уже этого не видел, доставая телефон, чтобы всё-таки поинтересоваться, почему братья Преображенские решили прогулять занятия. Ладно бы только Илья, но вот то, что Сашка тоже решил ставить под сомнение свою репутацию, было чем - то действительно странным.

***

Я в полном замешательстве ещё раз прочитала сообщение. Наверное, это был уже десятый одиннадцатый раз, а буквы все не менялись, продолжая равнодушно складываться в слова, прямо говоря, что Судьба все-таки решила постучать в мои двери.

Почему - то стало невыносимо жарко, словно температура в аудитории мгновенно поднялась на десяток градусов, так что я, одетая всего лишь в зеленую клетчатую рубашку и голубые джинсы, почувствовала себя на солнцепеке.

– Что с тобой?
– тихо поинтересовалась Варя, удивленно смотря на то, как я достаю из тетради лист и начинаю им махать, чтобы хоть немного охладиться - тебе плохо? Может, выйти попросишься?

Беспокойство в голосе подруги стремительно нарастало, и в конце фразы она уже едва ли не выпихивала меня из-за парты в проход, чтобы я вышла из аудитории и более - менее пришла в себя. Не скажу, что идея была дикой, но пропускать даже часть объяснений Розанова - это самоубийство. Мужик и так объяснял материал словно на китайском, а если упустить нить его рассказа, то вообще можешь помахать хоть какой - то логике транспарантом с надписью "Помним. Любим. Скорбим". Так что я выйти с пары я согласилась бы только под расстрелом.

Хотя при этом почему - то мне моя логика не помешала на такой паре читать сообщения от пользователя сайта знакомств, да ещё и зацикливаться на этом. Наверное, со мной действительно что - то не так.

– Всё нормально - успокоила я Варвару, всё же отвоевывая себе право остаться за партой, а не быть выставленной в проход - да прекрати ты меня пихать! Сказала же, что всё хорошо!

– Так, на последнем ряду! Что там за переговоры?! Вы что, тему лучше всех знаете?

Мы с Котовой испуганно замерли, и посмотрела на раздраженного Бориса Евгеньевича как провинившиеся щенки, понимая, что сейчас конкретно облажались. Аня тихо вздохнула и покачала головой, слегка отодвигаясь в сторону, чтобы не попасть под гнев Великого и Ужасного преподавателя.

Лицемерка!

Преподаватель только нахмурился и ещё сильнее сжал губы в тонкую полоску, ожидая извинений. Не день, а сплошное недоразумение! Мало того, что трамвай сломался и заблокировал все остальные на середине пути Розанова до университета, что отняло у него целых десять минут занятий, так ещё и студенты решают свои проблемы, прямо на объяснении темы, совершенно не смущаясь того, что они мешают не только себе, но и всем остальным.

– Простите - всё-таки подала голос я, когда молчание между нами и преподавателем достигло апогея - мы не хотели помешать.

– В таком случае займите свои места и потрудитесь уделить мне хотя бы толику того внимания, что Вы уделяете Котовой, Орлова - ледяным тоном произнес Розанов и продолжил объяснять.

Я вздохнула и отпихнула виновато заерзавшую подругу в сторону, чтобы нормально сесть самой. Вот подставила, так подставила! Борис Евгеньевич такого наплевательского отношения к своему предмету мне не простит. Надеяться на то, что он забудет, как я выгляжу, тоже очень глупо. Всё-таки, что ни говори, а у Розанова всегда была очень хорошая память, о которой в универе ходили легенды, особенно на лица, а так как я всегда выделялась благодаря цвету своих волос, так же, как и Варвара, то надеяться на то, что преподаватель забудет рыжую и фиолетовую нахалок, просто нет.

– Прости - едва слышно произнесла Котова, записывая в тетрадь материал с доски, косым, размашистым подчерком - мне правда показалось, что ты себя плохо чувствуешь.

– Всё нормально - я опустила руку и легонько сжала подругу за локоть - вот увидишь, он забудет. А так, вдруг бы мне действительно было плохо, а кто бы кроме тебя это ещё заметил?

Варя, скептически хмыкнувшая на словах касательно памяти Розанова, бросила на меня быстрый взгляд и улыбнулась. Я улыбнулась ей в ответ и в свою очередь записала то, что диктовал Борис Евгеньевич, при этом то и дело смотря на экран телефона. Больше сообщений не было, и я не знала, радоваться ли мне этому, или огорчаться.