Харуко. Беспокоюсь я что-то.

Рёити. Глупости.

Харуко. Радуешься пока что ты один.

Рёити. Я ее скрутил.

Харуко. Бедняжка. И что ж она, согласилась?

Рёити. Ага. Поплакала, правда… Я растрогался и даже, пожалуй, ее полюбил. Забыл про все на свете, хожу дурак дураком.

Харуко. Да, так оно и бывает, это ты верно сказал.

Миссис Хара незаметно уходит.

Рёити. И еще она согласилась в кимоно работать в магазине.

Харуко. О-о…

Рёити. Я говорю – ладно, не надо… А она не слушает.

Харуко. Подумать только!

Рёити. Ну, я и сказал тогда – пусть все будет, как ты захочешь. (Направляясь в спальню.) Ясу, проснись!

Голос Ясудзиро. А? Что? Это ты?

Голос Рёити. Завтра нам идти в мэрию. Будь шафером, а?

Голос Ясудзиро. Угу… То есть как?

Голос Рёити. Ну, давай-давай, просыпайся как следует. (Смеется.)

Голос Ясудзиро. Угу…

Рёити (выходит из спальни). Забавно. Я матери сказал, а она: «Ну и что особенного, это же с самого начала предполагалось».

Харуко. Упорная женщина.

Рёити. Ладно, пустяки. Я одного не понимаю: как это старое поколение ухитряется до сих пор оставаться при своем образе мыслей.

Харуко. Тосико-сан долго не могла отважиться. Она молодец, перешла опасный рубеж.

Рёити (полный решимости). Теперь – магазин.

Харуко (улыбнувшись). Все меньше будешь думать о людях, все больше – о торговле?

Рёити. А с какими людьми я имел дело всю свою жизнь? С одними японцами. В Америке можно сколько угодно гордиться: я, мол, японец – да толку от этого никакого. В конце концов только разжигаешь антияпонские настроения. (Усмехается.) А хорошо бы… Осточертело мне служить в этой унылой отцовской лавчонке. Сам хочу, сам.

Ясудзиро без пиджака выходит из спальни и удаляется в коридор.

(Суетливо.) Ладно, Хару-тян, я еще зайду. (Выбегает.)

Голос Ясудзиро. Слыхала? Завтра в мэрию. Это что же, вступают в брак, значит? Ну и ну.

Харуко. Никак это у меня не укладывается.

Голос Ясудзиро. А, ладно, не все ли равно.

Харуко. Но Тосико-сан так упрямилась, а теперь вот… Даже обидно, что так быстро все кончилось.

Ясудзиро (появляется, вытираясь полотенцем). Э-э, Хару-тян, в человеческих отношениях логики не ищи. (Исчезает в дверях.)

Харуко вздыхает, потом вдруг начинает плакать, ищет носовой платок. Слышен смех Ясудзиро.

Харуко. Что тут смешного! (Утирает слезы.) Ты что, все еще пьян?

Голос Ясудзиро. Не-ет. Вчерашнее виски почти не подействовало.

Харуко. Понятно. Так ты все знаешь?

Голос Ясудзиро. Нет.

Харуко. Не может быть.

Ясудзиро (появляется в дверях, теперь уже аккуратно одетый, но выглядит плохо; внезапно пошатывается). А что? Что-нибудь интересное? Тогда жаль, что не слышал.

Харуко (испуганно). Ой!

Ясудзиро (невесело усмехаясь). Ничего особенного. Просто… (Похлопывает себя по затылку.) Просто вот тут что-то не в порядке.

Харуко (со слезами в голосе). Я боюсь.

Ясудзиро. Ничего, это часто бывает. (Осторожно садится на стул.) Вчера опять ездили в тот кабак. Ужасно тоскливое место. Все пьяные, а такие тихие. Сидят себе тихо-тихо и словно чего-то ждут. Нет чтобы хорошенько напиться и развеселиться.

Харуко. Как тебе не стыдно ходить по таким местам.

Ясудзиро. Выпивка – всюду выпивка, везде от нее один вред… (Его передергивает.) Слушай, Хару-тян, приготовь кофе.

Харуко выходит в коридор.

Надо будет вечером пойти навестить Сато-сан.

Голос Харуко. Зачем?

Ясудзиро. Хартфорд. Деньги! Деньги! (Пауза.) Хару-тян!

Голос Харуко. Что?

Ясудзиро. Ты говорила, что хочешь туда переехать и жить беззаботно.

Голос Харуко. Да.

Ясудзиро (улыбается). Не услежу – вдруг появится какой-нибудь жизнерадостный типчик вроде Рё-сана…

Голос Харуко. Ну зачем ты говоришь такое?

Ясудзиро. Мне надо было больше искать, искать в разных сферах…

Харуко (вносит кофе; с болью). Мужчина должен быть тверже…

Ясудзиро (принимая чашку). Ты совершенно права. (Словно размышляя вслух.) Выкрутимся ли?…

Харуко. Хорошо бы пожить ни о чем не тревожась… во всяком случае, я не собираюсь обратно в Японию… (Многозначительно.) Слушай, ты правда ничего не знаешь?