Куда они его потащили? Что они хотят сделать с ним? А вдруг я опоздала?

Я прислонилась к стене. Длинные серебристые сосульки свисали со сточного желоба над моей головой, точно сверкающие клинки мечей. Я двинулась вперед, по-прежнему прижимаясь спиной к стене и не отрывая глаз от главного входа.

Стоит ли идти на такой риск — зайти с главного хода и искать его в служебных помещениях?

Я помедлила. Приблизилась еще на несколько шагов к дверям, но тут же остановилась, услышав голоса. Мужские голоса. Похоже, они доносились со внутреннего двора позади здания.

За день солнце успело частично растопить снег, отчего его поверхность сделалась мокрой и скользкой. К внутреннему двору я наполовину шла, наполовину скользила. Лиловые отблески заката играли на заиндевевшей земле.

Увидев папу между двумя громилами в масках, я едва не окликнула его. Он вырывался изо всех сил, но они крепко удерживали его за плечи. Руки его были связаны за спиной. Он споткнулся и чуть не упал, но похитители удержали его.

Я приблизилась на несколько шагов, щурясь в неверном сером свете. О нет! Папа был раздет до белья. Они сняли с него одежду. На нем остались только майка и белые боксерские трусы. Обуви он тоже лишился и ступал по снегу босиком.

Он кричал и проклинал своих похитителей. Опустив плечо, он попытался садануть одного из них в бок. В тот же миг тяжелый сапог припечатал к земле его босую ступню, и отец завыл от боли.

Я увидела, что из снега торчат два невысоких колышка. Похитители толкнули отца на снег. У каждого в руках было по мотку веревки, и они собирались привязать его к колышкам.

— Пожалуйста… — Теперь папа уже умолял. — Пожалуйста… отпустите меня. Что вы делаете? Это безумие. Вы же понимаете, это неправильно. Отпустите меня. Я не стану звонить в полицию. Я никому не скажу. Только отпустите. — Никогда я не слышала, чтобы он так говорил — сбивчивым потоком слов.

Один из похитителей повалил отца спиной на снег и удерживал на месте. Второй обмотал веревки вокруг папиных запястий и начал привязывать их к колышку.

— Что вы делаете? Вы хотите оставить меня замерзать? Вы же понимаете, что это убийство. Вы в самом деле…

Тыльной стороной ладони похититель отвесил ему затрещину. Голова отца мотнулась в сторону. Мужчина отвернулся и продолжал возиться с веревками.

«Чего же я стою? — спрашивала я себя. — Почему я просто смотрю, как они собираются оставить моего папу замерзать в снегу?»

Я знала, что должна действовать.

— Пустите меня! Пустите меня! — Папины крики огласили двор. Лошади разразились ржанием. Их истошные вопли заглушили мольбы моего отца. Ржание лошадей эхом разносилось между зданиями, и звук нарастал, пока не сделался оглушительным, неистовой ревущей симфонией ужаса и отчаяния.

Я зажала руками уши, но ничто не могло заглушить душераздирающего ржания. Я едва дышала. Я чувствовала, как кровь стучит в висках.

У меня есть сила. Пора применить ее.

Я зажмурилась. Я зашептала слова, которые давным-давно выучила назубок. Шептала, повторяя скороговоркой. Крепко зажмурившись, ничего не видя, выбросив все мысли и образы из головы, я шепотом творила заклинание, повторяя слова и призывая свои чары скорее подействовать.

И вновь я услышала полные ужаса крики отца. И вновь заглушило их истошное ржание лошадей. Я слышала грохот, когда они лупили копытами в стены денников. Порыв ледяного ветра пронесся над двором.

А я все шептала и шептала слова… повторяла их снова и снова… Наконец, стоя на пронизывающем ветру, слыша топот и ржание лошадей, я открыла глаза, чтобы увидеть, чего добилась — и у меня дыхание перехватило от ужаса.

Я вгляделась в серые сумерки. Папа по-прежнему корчился на спине, отбиваясь ногами. Вытянутые над головой руки были привязаны к колышку. Над ним склонились двое похитителей, прикручивая ко второму колышку его ноги.

Я тяжело выдохнула. Мои чары не действовали. Может, я была слишком напугана, слишком парализована ужасом, чтобы взывать к магии, которой владела?

Неожиданно похитители подняли головы. Я распласталась по стене здания. Затаила дыхание. В голове стучало. После ворожбы у меня всегда кружилась голова.

Почему мои чары не подействовали?

Отец отчаянно звал на помощь. В ответ на его крики снова хором заржали лошади. Похитители оставили его лежать на снегу, а сами зашагали к складу, скрипя сапогами по снегу.

Я оттолкнулась от стены и сделала несколько шагов к отцу. Но тут же остановилась. Я понимала, что едва ли успею отвязать его, прежде чем похитители вернутся на двор. А если меня тоже поймают, никакая магия нам с ним уже не поможет.

Поэтому я заставила себя остаться в укрытии. И смотрела, как похитители шагают назад с тяжелыми канистрами в руках. Канистры… что в них?