Анфиса лукаво мне улыбнулась:

– Постараюсь для тебя это сделать, но поцелуи всё равно останутся за мной. Как только скажешь, в любое время, если я что-то пообещала – назад никогда не забираю.

Я отошёл в сторону к гнезду Красного птенца и вытер испарину со лба: этих женщин не поймешь. То ли они дразнятся и играют, то ли серьезно говорят, может, поэтому мне и проще с Василисой общаться, чем с другими, ведь она никогда не кокетничала и не заигрывала со мной. Да и вообще, как выяснилось, когда женщина стремительно молодеет, это вводит меня в такой штопор, что мама не горюй! Вот как мне прикажете на такие заявления про поцелуи реагировать, когда бабка трехсот лет от роду превращается в ровесницу и начинает мне улыбаться, подмигивать и обещать расцеловать? Если бы она так и оставалась бабулей, то можно было бы и спокойно отреагировать, как на материнские поцелуи, например. Но теперь, когда Анфиса превратилась в весьма привлекательную даму, такие заигрывания и воспринимаются совершенно по-другому. В общем, такой же запущенный случай, как и с мамой Ирой: только стоило мне наладить дружеские отношения с пожилой женщиной, а она – бац, и помолодела!

– Что, жарко от такого огня? – спросил меня Егорушка. Он сидел перед очагом на корточках и подкладывал щепочки в огонь.

– А ты как это понял? – удивился я, смутившись.

Получается, что Егорушка слышал, как я кокетничал с его матерью, или мысли прочитал? Неудобно-то как получилось!

– Вот чудак, – засмеялся Егорушка, – я же хоть и в защитном костюме, но силу жара от нашего птенца ощущаю. Растёт, растёт наш заступник! Прямо не по дням, а по часам, назло врагам, а нам на радость.

Фу, Егорушка не слышал – успокоился я, а то мне ещё и этой проблемы не хватало! Уж быстрее бы этот бывший алкаш Лёша от богатырского сна пробуждался, чтобы Анфиса на него своё кокетство расходовала, кстати, при случае надо не забыть аккуратно спросить: когда они его будить планируют.

Василиса вернулась одна, гружённая большим тюком тех самых семян для Красного птенца, можно было начинать операцию нашей контрразведки. Мы вышли короткими тропинками возле горы Семи ветров и стали изображать проведение рекогносцировки на местности, выражаясь военным языком. А на самом деле мы разыгрывали заранее заготовленный мной спектакль, вернее, я его составил в самых общих чертах, а вся импровизация оставалась за актёрами. Открывала представление Василиса:

– Здесь нас точно никто не прослушивает?

– Абсолютно, – ответил Ариэль, – мои волшебники прикрыли весь район и уничтожают шпионов, и магических, и обычных.

Правда, он не уточнил, что волшебные уши и глаза уничтожаются с задержкой секунд двадцать-тридцать после их появления, чтобы кащеевские разведчики смогли по кусочкам собрать все наши разговоры целиком. Дальше по сценарию вступал я, чтобы доложить о якобы новых разведданных:

– Друзья, по последним данным нашей разведки, нападение на гору Семи ветров начнется завтра на рассвете, Огненную гору противник считает слишком укреплённой и поэтому оставляет её напоследок.

Ариэль всполошился и изобразил изумление:

– Как завтра? Мы же ещё не подготовились! Вчера ты говорил, что раньше, чем через неделю они не сумеют начать.

– Значит, они решили наступать, не завершая подготовку, чтобы использовать эффект внезапности, – нагло ответил я.

– Да как ты смеешь так разговаривать с предводителем клана?

– А ты не мой предводитель, я, вон, Василисе подчиняюсь. Да и то только формально, так как она моя жена и обязана меня слушать.

– Меня не интересуют ваши семейные отношения. Я требую собрать все силы сюда! Мы будем принимать бой!

– А я против, – отозвалась Анфиса, – какой смысл защищать гору, если она заведомо проигрышная в части обороны. Вон, всё открыто, как на ладони, надо всем собраться в нашу пещеру на Огненной горе и укрепляться там.

– Как? – возмутился Ариэль. – Отдать наши родные пенаты на разграбление врагу? Это не просто гора, а честь и гордость клана! Здесь хранится прах наших предков!

– Самое ценное имущество надо вывезти, – не унималась Анфиса. – И предлагаю это сделать поскорее, пока не стемнело. А прах предков вы развеваете по ветру, я сама это видела, так что не надо высокопарных слов.

– Нет, – патетически воскликнул Ариэль, – мы умрём, но не уйдем с нашей горы! И нам нужен меч-кладенец, воин воздуха с таким оружием в руках способен уничтожить тысячи солдат врага!

– Через мой труп, – ответила Василиса, – это наш артефакт, и он придёт к вам на гору только вместе с нашим мечником.

– Да у вас в клане и бойцов-то нет, или ты Ягу с кладенцом пришлёшь?

– Саша придёт, вернее, мы с ним вдвоём.

– Он не боец, он не умеет сражаться мечом!

– Кладенец рубит сам, так что уметь ничего и не надо. Саша будет биться, а я его прикрывать от всего, что летит.

– Но если его убьют, то я требую, чтобы меч-кладенец взял в руки ближайший воин воздуха! – высокомерно заключил Ариэль.

– Что значит убьют? – возмутился я. – Мы так не договаривались! Все воины и маги воздуха должны меня защищать! Так как я, вооруженный мечом-кладенцом, – наша главная ударная сила и краеугольный камень победы!

– Но если мои воины станут его защищать, то все остальные твои люди должны перейти под моё крыло! И я буду ими руководить.

– Какие ещё люди? – возмутилась Василиса. – У меня больше никого нет.