– Так у вас же глаз вот так вот выпятился и крутится!

Даже попробовал повторить те движения, что делала баба Вера: склонил голову на правое плечо, максимально раскрыл левый глаз и стал им крутить.

– Я ж табе русским языком сказала! Глаз я вставляю. Непонятно?

– Нет, а зачем его вставлять, если он не вываливается?

– Во деревня! А ну-ка, клони шею сильней!

Огромные чёрные когти взяли мой череп в тиски, я покорно наклонил голову к правому плечу.

– Ниже! И глаз пяль, а другой закрой! Сильней таращи!

Яга взяла меня за волосы, надо сказать, они у меня за время пребывания в Заповедном лесу отросли, и потянула вниз.

– А таперь зыркай!

– Больно шею!

– Ишь, какой нежный! Шибче смотри! Глаз тяни что есть сил!

И тут сквозь муть и круги, которые поплыли у меня перед глазами от боли, я увидел дворец Кащея: парк, забор, по периметру которого через десять метров стояли вооружённые охранники. Я уже стал осваиваться: привыкать и присматриваться, как вдруг сильная боль вернула меня к действительности.

– Куды ты сам полез-то! – закричала баба Вера, приподнимая меня за волосы. – Я же табе сказала: глаз вставить, а не всю башку.

– Это вы так подсматриваете за противником? – спросил я, почёсывая затылок.

– Наконец-то доперло! Сам же вчера на энтом настоял! Вот и исполняю. А вообще, злая я на тебя. Так что иди-ка ты отседова, не мешайся. А то, не ровён час, прибью или заколдую!

– А почему это вы на меня злитесь? Всё ещё из-за ступы?

– Из-за пупы! – передразнила меня Яга. – Из-за кладенца я на тебя злюсь, можно подумать, сам не понимаешь.

– А в чём проблема-то, кладенец нашли, и он теперь у нас!

– Я табе что сказала, когда клубок путеводный давала? Чуть что обнаружишь, то сразу ко мне! А ты что вытворил? Пошёл сам, да и всё Василиске растрепал! Нет чтобы меня позвать. Я бы их всех там поганой метлой враз разогнала! И вот энтим ногтём их сейфишко вскрыла! У меня, почитай, только один шанс и имелся. Отобрать кладенец и вернуть себе честь поруганною. – Яга сделала театральную паузу и добавила: – А ты мине и энтого шансу лишил!

Я, без всякой задней мысли, машинально взял и поправил:

– Поруганная честь – это другое.

Яга от этих моих слов просто на месте подскочила:

– Ты на что это такое тут намекаешь, шмакодявец?

– Ой, извините, бабушка Вера, я оговорился!

– Да я сейчас не посмотрю на твоих заступничков! Давно на лопату и в печь не лазил? Я к нему как к родному, а он вон чего сабе позволяет!

Положение спасла Василиса: она позвала меня тихой речью.

– Ой, меня Василиса зовёт! – крикнул я, отбегая в сторону. – Это важно и срочно, попозже загляну поговорить.

Не оборачиваясь назад, кинулся по тропинке в сторону и выскочил в Лукоморье, только там перевел дух и ответил:

– Да, любимая!

– Чем ты там, интересно, занимаешься, отвечаешь не сразу и дышишь тяжело?

– Да я тут с бабушкой Верой разговаривал, а потом решил утреннюю пробежку устроить.

– Надеюсь, в жабу тебя заколдовать не успели?

– Нет, но на лопату и в печь посадить хотели. Обижается на меня баба Вера из-за кладенца.

– Лопата и печь – не страшно, мне этим наказанием Яга всё детство грозила по пять раз на дню, только ни разу не исполнила. Ладно, бери бабу Веру, идите к Анфисе – будем разговаривать.

Мне оставалось только глянуть на прибрежную полосу, накатывающую на песок белые барашки волн, вздохнуть и идти обратно к избушке – как же тяжело себя заставить уйти с морского побережья, так и не искупавшись! Выйдя с тропинки, вновь застал бабу Веру в той же позе: с наклоненной головой и вытаращенным глазом, второй раз беспокоить старушку не решился, поэтому и позвал Василису:

– Милая, а тут бабушка глаза ставит и не откликается, позови её сама, ладно?

– Детский сад, да и только, – отозвалась моя милая, – я-то позову, но ты уж постарайся как-нибудь начать налаживать отношения. Долго мне между вами в роли мирового судьи выступать прикажешь?

Баба Вера открыла оба глаза, распрямилась и сказала ехидным голоском:

– Что, голубь, доигралси? Велено табе в пещеру к Огневикам весть. Не иначе, как изжарят и съедят табе за злодеяния. Двигай вперёд. Шаг влево, шаг вправо – попытка к бегству!

В пещере за столом уже сидела Ирина с ноутбуком, а рядышком – Огневики, Василиса стояла сзади, заглядывала на экран и тихо задавала какие-то вопросы. Я сел на своё законное место, а баба Вера демонстративно пошла на противоположную сторону стола, пристроилась рядом с Анфисой и командным тоном, не обращаясь ни к кому конкретно, поинтересовалась: