Еще одного человека заметить было бы труднее, но он выдавал себя движением. Лангер, ночной сторож, закутавшись потеплее, мерно вышагивал туда-сюда. Обычно он стоял неподвижно, но когда старик выходил на улицу, приходилось шевелиться. Лангер считался неплохим стрелком, но ружья в руки не брал уже много лет; приходясь каким-то родственником жене Ульбрека, он получил непыльную работенку — охранять дом. Другие часовые находились в поле — объезжали дозором влагоуловители. Эти механизмы были необычайно дороги стариковскому сердцу.

Наблюдательные пришельцы, которые исследовали ранчо прошлыми ночами, все это знали. Они изучили привычки Ульбрека и организацию обороны, запомнили график движения лендспидеров часовых по периметру участка. После позавчерашней кражи влагоуловителя посреди бела дня Ульбрек увеличил число охранников в каждой машине, но маршруты и графики объезда не изменились.

Налетчики прибыли порознь с двух сторон. На подходе к ферме четверка собралась вместе и побежала гуськом, как делают тускены, пока не заняла заранее облюбованные позиции за северным гребнем. Через окуляры каждый видел одно и то же. Все шло по плану. Оставалось дождаться, когда облака скроют большую из лун.

Облака набежали, и двое налетчиков бросились вниз по склону, стараясь не запутаться в мешковатых балахонах. Остальные двое на вершине дюны вскинули ружья и открыли огонь. Несколько выстрелов погасили фонари на столбах, и ферма погрузилась в темноту.

Лангер первым заметил посторонних.

— Тускены!

В ответ на его крик раздались новые выстрелы. Лангер пригнулся, и пальба утихла, чтобы первая пара налетчиков могла наброситься на добычу. Самый юркий подскочил первым, подняв гадерффай, и ударил тупым концом в лицо Лангера. Сторож рухнул без сознания.

Ульбрек засуетился, услыхав крик часового. Его ружье было на обычном месте, возле самой двери. Но настил содрогался от выстрелов, и фермер не мог добраться до оружия. Он бросился за столб и крикнул в открытую дверь:

— Магда! Зови на помощь!

Поздно. Свалив Лангера, пара разбойников без помех добежала до дома. Коренастый налетчик выбил сапогом боковую дверь и швырнул что-то внутрь. Вспышка — и через пару секунд из дома повалил дым.

Кашляя, из дверей выбралась пожилая женщина и угодила прямо в руки нападавших. Она завопила в испуге:

— Уайл! Уайл!

— Я иду, Мэгги! — крикнул Ульбрек. Но сдвинуться с места не мог: по мосткам барабанили выстрелы. Наконец пальба прекратилась, но лишь потому, что стрелки с боевым кличем ринулись вниз. Старый фермер попытался подняться на ноги, но меньший из разбойников подскочил и, взмахнув ружьем, как дубинкой, ударил старика прикладом в нос. Ульбрек взвыл и с окровавленным лицом грянулся на настил.

Нападавшие выволокли вопящую Магду Ульбрек и швырнули перед домом, на виду у поверженного супруга. Вожак четверки положил ружье и достал из перевязи нож. Ржавое лезвие блеснуло в лунном свете. Фигура в грубом балахоне угрожающе нависла над фермером.

Магда снова взвизгнула. Но ее муж, несмотря на боль, не желал покоряться.

— В Наделе вы не смогли меня убить, ублюдки! Я и сейчас не стану унижаться!

Владелец ножа кивнул. Ответ был ожидаем. Все знали, что Ульбрек покорится, только если пригрозить его жене. Надо заняться Магдой, напугать ее. Для этого можно ей немного попортить кожу — так, косметически. Если будет дергаться, то и сильнее.

Ульбреки испытают страх и унижение, но останутся живы. И если тревожная ночь не убедит Уайла в ошибочности его поведения, то это сделает Магда.

Все пройдет точно по плану. Прежде у них всегда получалось.

Без сучка и задоринки.

Получилось бы и здесь, если бы не таинственный незнакомец, спрыгнувший с крыши галереи.

Он приземлился точно на плечи вожаку, сбив того с ног. Нож вылетел из руки налетчика, когда он ударился о землю. Очки ночного видения под тускенской маской съехали набок. Несколько секунд он ничего не видел, только слышал повсюду вокруг звуки борьбы.

Сдвинув очки, чтобы видеть хотя бы одним глазом, вожак перекатился в отчаянной попытке дотянуться до ружья. Но человек, который прыгнул на него, уже дрался с бывшими мучителями Магды. Именно бывшими, потому что женщина упала на песок, когда закутанный в плащ неизвестный напал на них. Теперь мужчина стоял между хозяйкой фермы и тускенами, проворно уворачиваясь от неуклюжих ударов гадерффаев.

Он прыгнул. Пригнулся. Очередным молниеносным движением поймал один из посохов и кувыркнулся назад, вырвав гадерффай. А когда вскочил на ноги, то снова бросился в свалку, только уже с посохом в руке. Обезоруженный налетчик вдруг упал навзничь — насколько вожак мог видеть одним глазом, он даже не споткнулся, — и перед неизвестным остался только один противник. Гадерффай зазвенели друг о друга, высекая искры в ночи.

С удивительной для своих лет энергией Магда поползла прочь. Самый низкий из нападавших, завороженный картиной боя, даже не пробовал помешать старухе, которая схватила своего окровавленного мужа и поволокла к гаражам. Пока Ульбреки спасались бегством, вожак наконец нашел пропавшее ружье. Он попытался прицелиться в незнакомца, но не смог: маска снова съехала.