– М-мятежника?

Набрав в легкие воздух, Аджиман громко ответил, чтобы его услышали все присутствующие:

– Мир в империй! Это самый лучший подарок!

Пока Харши шестой хранил молчание, гвардейцы императора окружили титанийцев, ожидая приказа императора. Герцог Идрис как ни в чем не бывало заряжал барабаны револьвера. А Залиш улыбался, одной рукой придерживая рукоять лазерного меча. В отличие от этих двоих, Джуслан не выказал готовность к битве, но его глаза цепко следили за гвардейцами.

Осунувшись на троне, Харши шестой дрожащим голосом произнес:

– Но он был имперским премьер министром...

– И что с того?

– Пусть... Пусть он и был виновен... Надо было схватить и судить его! А вы вдруг застрелили его!

Харши шестой избегал встретиться взглядами с Аджиманом. Но сегодня Аджиман был кремень, ничто не могло смутить его.

– Судить того, чья вина очевидна просто потеря времени!

Император не вверял своим ушам. Джуслан приблизившись к Аджиману обратился к нему:

– Ваше высочество, уже скоро...

– Что ж, ваше величество, позвольте откланяться...

Никто в зале не решился встать на пути титанийцев. Перед уходом, герцог Идрис снисходительно разрешил гвардейцам убрать труп.

Харши шестой не мог приказать схватить наглецов. Ведь в противном случае вся мощь Небесного замка Ураниума обрушится на голову столицы. Подданные прежде убьют императора и освободят титанийцев, а после поделят участь Харши...

Аджиман Титанийский все прекрасно продумал. Поставив на место императора, челнок вывел титанийцев обратно в Ураниум.

Посмотрев на часы, Аджиман пригласил трех герцогов в кают компанию. Огромный монитор уже был подключен, а рядом личный дворецкий орудовал над легкой закуской.

Монитор показывал флот титанийцев, который находился на краю галактике. В данный момент, вся галактика, отмечая день рождения императора, следила за скоплением звезд, Цербера.

Эурия должна была убедительно показать другим, что ожидает не согласных воле великого клана.

В кают компаний одно кресло пустовала. Ее хозяин, Ариабарт Титанийский в данный момент командовал флотом на флагмане Золотое Руно.

Ариабарт одевшись в свой мундир, неспешно покрасовался на зеркале. Он знал, что флотилия выходила из гиппер пространства, выходя навстречу противнику.

Бросив последний взгляд на отражение, и убедившись что мундир сидит как надо, а светлые волосы собраны, четвертый герцог решил спустится к командному пункту.

Когда он вошел, все взоры были устремлены на него. Старые командующие смотрели осуждающе. Но герцога не задело это. Ариабарт с детства привык к снисходительно язвительным взглядам.

Он знал, что в военном плане сильно уступал другим герцогам.

Стоило ему усесться на кресле, как тут же его дворецкий налил ему чай.

Часть командного пункта представлял с собой некую подобию театральную декорацию. Вид изящных картин и царивший уют, в стиле аристократического дома сильно отличалась от другой части, где в основном сидели координаторы.

– Обнаружен патруль Эурианской армий, - донесся голос офицера. Но это никак не заботило Ариабарта.

Герцог сперва не спеша насладился ароматом чая. И лишь затем притронулся губами.

Аджиман, вместе с флотом отправил журналистов. Которые должны были транслировать сражение с эурианцами по галактике. Ариабарт находил это оскорбительным, ведь эурианцы не могли дать должного отпора. На взгляд герцога, это унижало его честь, нежели поднимало в глазах люда...

Пока Ариабарт наслаждался чаем, рядом возник офицер из старшего состава.

– Ваша светлость, что прикажете?

– Оставьте их. Пусть вражеский патруль оповестить о нашем прибытий.

– Но разумно ли это?

– Враги запаникуют лишь от одной мысли, что титанийцы пришли к ним в гости.

Затем, не дав ставит слово офицеру, Ариабарт обратился к своему дворецкому:

– Восхитительно, - имея ввиду чай.

– Это час высшего сорта с Липтии, Благодаря особенному климату, его вкус невозможно воспроизвести на других планетах - ответил дворецкий.

– Каков коэффициент отдачи инвестиций у Титаний от Липтии?

– Я слышал, около сорока процентов...

– Пусть будет сто процентов.