Варданская империя охватывала немало звездных королевств. Некоторые из них примкнули по своей воле, а некоторые из-за мощи Титаний. Заявлять, что все королевства были врагами Титанийцев, было бы откровенной ложью. Скорее, каждый из королевств служил собственным интересам.

В былые времена, когда власть в галактике была условной, проливалась немало крови. Порочные алчностью люди сильно затормаживали процесс объединение. Всюду царил хаос, сильный диктовал слабому правила.

Кончено, это не могло продолжаться долго. Но к удивлению многих историков, первые возмутились торговцы. Люди, которые пеклись лишь о набитом кошельке, попытались создать ядро будущей империй.

Не имея ни сил ни способностей, они привлекли на свою сторону военных, дабы с силой вразумить отдельные планеты. Не сразу каста военных оттеснила бывших своих господ. Но уже тогда, клан Титанийцев начал собирать под свое знамя талантливых людей. С помощью династических браков клан укрепил свои позиции.

В далекие дни, когда империя рождалась в крови и боли, уже тогда Титанийцы начали свою борьбу под солнцем...

Аджиман редко задумывался о прошлом, предпочтя дела насущные. Но поражение, понесенный от маленькой планеты Эурий смогла вывести Аджимана из колеи. И не только его, но всю галактику...

Легкий стук нарушил тишину, и в кабинет беззвучным шагом вошел дворецкий Обнор. Старик был верен клану, но прежде самому Аджиманоу. Дворецким кого попало, не ставили.

Обнор непринужденностью налил кофе Аджимануи, тем самым пробудив легкий аппетит у главы клана.

– Сегодня у кофе необычный вкус.

– Спасибо.

От глаз дворецкого не скрылось досье адмирала Фан Хьюлика. Аджиман не отводил глаз от изображения наглеца, из-за чего Обнор сделал вывод, что случившееся сильно задело хозяина.

– К победе подошло бы легко вино, а легкое горечь кофе - к поражению. Я восьмой глава Титанийской семьи, и, возможно первым почувствовал его, - обратился Аджиман к своему дворецкому.

Испив еще один глоток кофе, глава клана спросил:

– Обнор, что ты думаешь о четырёх герцогах?

– Что вы хотите услышать?

– Кому можно вверить титул следующего главы семьи и будущего народа?

Пожалуй, услышь кто вопрос Аджимана, то удивился бы. Но Обнор прекрасно знал нрав своего господина.

Конечно Аджиман, будучи главой семьи не мог в открытую спрашивать совета. Но наедине со своим дворецким, он был обычным смертным...

Глава клана часто прислушивался к словам Обнора, а тот в свою очередь еще никогда не давал совета, будучи не компетентным.

– При всём уважении... Каждый из представителей титанийских семьей более чем достоин этого. Между ними сложно выбрать.

– Не бойся. Говори честно.

– Лорд Ариабарт хорош, как глава своей семьи. Впрочем, он не достаточно воинственный и мыслит стереотипно.

Ариабарт, понеся тяжелые потери, вернулся из системы Церберг. Аджиман знал, что в данный момент его флагман Золотое Руно вернулся на Ураниум.

Стоило подумать о герцоге Ариабарте, как мысли главы клана плавно переключились к императору. Харши шестого поражение, наверное, порадовала...

Убийство премьер министра Соломона не было отчаянной выходкой. Было спрогнозировано, что после инцидента власть императора станет номинальной. От него отрекутся даже те, кто до последнего следовал за императорским домом. Присутствовавшие на церемоний не могли открыть об убийстве министра, боясь клана Титаний. К слову сказать, распространение об этом не было выгодно даже самому Харши шестому...

Впрочем, если у Аджимана и были сомнения в радикальности его метода, то после последовавших событий на Эурий они отпали. Кто знает, что удумал бы Соломон, видя прекрасную возможность...

– Прости. Продолжай, пожалуйста.

Обнор знал повадки своего господина, и как нивчем не бывало, продолжил:

– В отличие от своего родственника Ариабарта, герцог Джуслан - очень сильная личность. Но иногда, я не могу сказать, о чем он думает.

Аджиман кивнул, подтверждая слова дворецкого. Он и сам был такого же мнения о герцоге Джуслане.

– Герцог Залиш самый волевой и сильный из них. Он опытный воин и настоящий воин, но вот остальное в нём меня слегка настораживает. Герцог Идрис самый молодой из них. Он талантлив и умен. Но его стремления добиться своего весьма опасно для окружающих. Вот так, хотя вы и разрешили мне Ваше высочество... Пожалуй я не имею права так судить о четырех герцогах.

Но Аджиман будто не заметив слова дворецкого, задумчиво произнес, глядя на изображение:

– Фан Хьюлик. Вот кто пьёт хорошее вино и радуется победе.