– Что это?
– спросила она идальго.

Он склонился над ней, улыбаясь.

– Резина. Мы называем это 'шины'.

Она ткнула снова, сильнее.

– Они наполнены чем-то. Воздухом?

Улыбка осталось, как была. Но глаза идальго, казалось, стали ярче.

– Да, - ответил он.
– Именно так. Воздух, он закачен в них под высоким давлением.

Она кивнула и снова посмотрела на шины.

– Это очень хитро. Воздух действует как подушка.

Она посмотрела на него снизу вверх.

– Нет?

Никакого ответа она не услышала. Просто пара ярко-голубых глаз, пристально глядящих на нее. Расширившихся, как если бы он был удивлен чем-то.

Чем?
– подумала она.

***

Затем ее провели в комнату, затерянную где-то в лабиринте этого огромного здания. Само здание было школой, поняла она. Она никогда не слышала о такой большой школе.

Оборудование было не просто странным, оно поражало воображение. Ребекка поняла, что присутствующие здесь люди были мастерами-механиками - и мастерами в гораздо большей степени, чем даже известные мастера Амстердама.

Но у нее не было времени размышлять. Комната заполнилась людьми, срочно начавшими передвигать мебель и оборудование в сторону, чтобы организовать временный госпиталь. Тяжелораненым фермером и его женой занимались несколько женщин. Доктор бережно уложил ее отца на стол, покрытый белой тканью, и уже снимал с него одежду. Он быстро обменялся словами с какой-то женщиной. Ребекка не могла уследить за разговором. Слишком много слов были ей неизвестны. Но она поняла смысл, увидев как покачала головой женщина. Врач явно был не уверен в исходе. Она увидела, что его черное лицо помрачнело.

Отчаяние охватило ее. Она почувствовала руку идальго на своем плече. Не задумываясь, она снова уткнулась головой ему в грудь. Слезы начали заполнять ее глаза.

Врач увидел ее лицо и подошел к ней, качая головой.

– Я думаю, что он выживет, мисс э-э-э...

– Абрабанель, - сказал идальго.

Ребекка на мгновение почувствовала удивление, что он запомнил ее слова.

Врач кивнул.

– Да. Я думаю, что ваш отец будет жить. Но...
– Он запнулся, делая неуверенные жесты руками. Как будто нащупывая что-то.
– У нас нет нужных лекарств, которые я бы хотел.

И опять. Что за странные термины: 'сгусток перебора', 'наркотик'?

Мавр вздохнул.

– Он потерял часть своей сердечной мышцы, но я уже послал людей в город, чтобы они привезли...

Она узнала греческое слово бета; явно не букву; и еще какое-то вещество он назвал нитро...
– при чем здесь селитра?

– Это поможет.

Надежда вновь зажглась в ее сердце.

– Он будет жить?

– Я думаю, что так. Но он будет беспомощен в течение некоторого времени. Несколько дней, возможно недель. И ему нужно быть очень осторожным в дальнейшем и не волноваться.

– Что я могу сделать?
– прошептала Ребекка.

– В данный момент, ничего.

Мавр отвернулся и пошел к фермеру. Мгновением спустя он уже работал в окружении помощников. Она увидела, что он собирается зашить раны человеку, и была глубоко впечатлена его очевидным мастерством и уверенностью в себе. Она почувствовала, что ее тревога начинает затихать. Все, что можно сделать для ее отца, будет сделано.

*** 

Комната была теперь вся заполнена людьми. Ребекка поняла, что ее ведут к двери. Через секунду, не сопротивляясь, она позволила идальго вывести ее из комнаты. Дальше, вниз по длинному коридору, они прошли в другую комнату, в библиотеку.

Она была потрясена количеством книг. Много молодых людей собрались в библиотеке, возбужденно переговариваясь. Большинство из них были молодыми женщинами - девочками, по-сути. Ребекка был поражена, увидев так много проституток в библиотеке - ведь такую нескромную одежду не разрешали носить даже в пресловутом районе Амстердама с его публичными домами, .

Она взглянула на идальго. Странно. Он, казалось, даже не замечал девочек.

Значит, это не проститутки, тут же поняла Ребекка. Этот неприличный показ своих голых ног - просто их обычай.

Она обдумывала этот вопрос, когда идальго мягко усадил ее на диван.

– Я вернусь через минуту, - сказал он.
– Сначала я должен переговорить, для того, чтобы устроить вас и вашего отца. У нас телефон снова заработал.

Он вышел на несколько минут. Ребекка обдумывала странный термин, который он употребил. Она узнала греческий префикс 'теле'. Длительный разговор?
– подумала она. Нет, скорее всего разговор на расстоянии.

В основном Ребекка провела время, пытаясь успокоить свои нервы. Это было нелегко - все эти молодые люди постоянно глядели на нее. Они не были невежами, просто любопытными детьми, но Ребекка почувствовала облегчение, когда идальго вернулся. Он сел рядом с ней.