На этот раз у них с Мелиссой оказался общий предмет для гнева и общее мнение. Затем они одновременно расхохотались.

– Хорошо, - усмехнулась Мелисса, - взгляните на это следующим образом, Квентин. Если уж мы с Вами как то умудряемся ладить, то возможно и эти двое тоже смогут.

Она посмотрела сквозь стеклянные двери библиотеки. Густав и Майк стояли нос к носу, ревя, рыча и дико размахивая руками.

– Тестостерон, - усмехнулась Мелисса. Ее глаза обратились на Ребекку.
– Спасибо тебе, Господи, за женский разум!

Квентин фыркнул. Он собрался отпустить какое-то саркастическое замечание. Затем его глаза тоже упали на Ребекку, и замечание осталось при нем. Фырканье перешло в усмешку.

– Как бы там ни было, здесь я согласен с вами.
– И сердито посмотрев, добавил: - Один единственный раз!

*** 

Переговоры завершились. По крайней мере, первый раунд.

Густав Адольф развалился в своем кресле, размякший и спокойный.

– Аксель будет в ярости на меня, - сказал он.
– Он назовет меня полоумным крестьянином, которого обманули цыгане.

Майк посмотрел на двери библиотеки. Казалось каждый дюйм стекла был закрыт лицами людей.

– А я кажется обрек себя на ад при жизни, - признался он.
– Они назовут меня новым Бенедиктом Арнольдом. Продавшим свою страну чужой короне.

Его взгляд вернулся, чтобы встретиться со взглядом короля. Никто из них двоих не выглядел особо огорченным.

– А, ерунда, - отрезал Майк. Если понадобится, я призову к новым выборам и начну все с начала.
– И агрессивно добавил: - И снова одержу победу!

Король хмыкнул. Звук был полон удовлетворения.

– Говоришь, как Ваза!

Будущий Генерал-Капитан Соединеных Штатов и его Президент пристально посмотрели друг на друга.

У молчаливого обмена взглядами был большой подтекст. Осознание будущей жестокой ссоры, вернее достаточно частых ссор. Осознание взаимной необходимости. Понимание, что дорога в будущее будет полна ловушек и противоречий. Уважение и даже восхищение друг другом. И лежавшее в основе всего желание - как можно скорее прекратить долгие мучения континента и построить на его руинах лучший мир.

– Спасибо за спасение наших детей, капитан Гарс, - тихо сказал Майк.

Король тяжело кивнул. Его глаза, казалось, мерцали. Он повернулся к Ребекке.

– Вы знаете, ваш муж - настоящий негодяй! Он думает, я не понимаю его тактики. Он думает, что я буду так и продолжать охранять его потомство, и даже предоставлю им мир, достаточно большой, чтобы им было куда расти. И вырасти прямыми и сильными, настоящими гигантами.

Ребекка улыбнулась, но ничего не сказала. Король захихикал.

– Бедные Ваза будущего! Они будут трудиться вдалеке, в поте лица своего, охраняя монстра у себя под крылышком.

Ребекка улыбнулась, но опять промолчала. Король гримасничал, как актер на сцене.

– Оксеншерн ославит меня дураком! Он обвинит меня в подсаживании паразита Швеции и организуемой ей Конфедерации. Corpus Evangelicorum с глистом внутри! И я никогда не увижу этому конца!

Ребекка улыбнулась и снова ничего не ответила. Король вернул ей улыбку. И в этот раз в ней не было ничего театрального. Она была мягкой и уверенной.

– Да будет так!
– произнес Густав II Адольф.
– Будущего ребенка тоже можно считать паразитом, если кто-то так хочет видеть вещи. Но только не я.

Он упер огромные руки в колени и медленно поднялся на ноги. Теперь, выпрямившись, он, казалось, наполнял всю библиотеку. И подобно титану, он бросил свой вызов - и себе и всему миру:

– Ваза! Всегда Ваза!

Глава 61

 Алекс Маккей и его кавалеристы добрались до Грантвилля на следующий день. Сразу же, как только он узнал, что его любимая невеста - сумасшедшая!
– была в гуще боя во время обороны школы от хорватов , Алекс отправился на ее поиски. Отчаянно пытаясь уверить себя, что она точно цела и невредима.

Но его невеста скрывалась от него.

– Он убьет меня, когда он узнает, что я беременна, - стонала она.
– Считайте, что я уже мертвая.

– Предоставьте мне разобраться с этим вопросом, - произнес ее новый покровитель.
– Вас не постигнет никакая беда.

Так оно и случилось. Когда Алекс, наконец, нашел Джулию, спрятавшуюся в школьной библиотеке за огромной фигурой короля, король Швеции задал ему трёпку.

– Не собираюсь терпеть такое поведение со стороны одного из моих офицеров, - сердито рычал Густав, игнорируя собственное, не вполне безупречное в этом отношении прошлое.
– Блуд есть стыд перед Богом!