— Разве можно так начинать интимные отношения? — засмеялся Джиордино, ухватив Тоси за ногу, сжав ее руками и швыряя ее через дверь в подставленные руки Уэзерхилла и Манкузо легко, будто она была наполнена воздухом. Лорен задохнулась от изумления и начала что-то говорить Джиордино, но Стаси резко подтолкнула ее вверх по коротенькой лестнице.

— Нельзя терять времени, миссис Смит. Пожалуйста, шевелитесь поживее. — Подталкивая Лорен, она потянулась за Диасом. — Двигайтесь, сенатор. Вас ждут с нетерпением.

— Откуда… откуда вы все взялись? — заикался он, пока Манкузо и Уэзерхилл втягивали его в люк.

— Мы просто дружелюбные бандиты, живущие по соседству — ответил Уэзерхилл. — На самом деле, это Питт и Джиордино захватили пилотов и связали их в грузовом отсеке.

Джиордино поднял Стаси в кабину и втянул за ней лесенку. Он изящно отсалютовал двум роботам-телохранителям, нацелившим на него свое оружие, но застывшим в тупом оцепенении.

— Сайонара роботуркейс!

Он рывком захлопнул дверь и запер ее. Затем развернулся и выкрикнул одно короткое слово в кабину пилота:

— Поехали! — Легкий свист двух турбинных двигателей перерос в раздирающий уши грохот, и струя воздуха выгладила траву под короткими крыльями. Колеса шасси оторвались от земли, и самолет взмыл в воздух, завис на несколько мгновений, пока моторы разворачивались в горизонтальном положении, и затем заложил широкий вираж в сторону моря на восток.

Лорен обняла Джиордино.

— Слава Богу, вы в порядке и Дирк с вами?

— А кто же, по-вашему, за штурвалом? — Джиордино широко улыбнулся, кивнув в сторону кабины.

Не произнося больше ни слова, Лорен пробежала вдоль кресел и распахнула дверь кабины. Питт сидел в кресле пилота, полностью погруженный в работу — летать на таком самолете было внове для него. Он не моргнул и не повернул головы, когда она скользнула руками по его шее и вниз, внутрь позаимствованного им летного костюма, и поцеловала его по меньшей мере дюжину раз.

— Ты жив, — радостно сказала она. — Сума сказал, тебя убили.

— Это был не очень приятный денек, — вставил Питт между ее поцелуями. — Ты рада видеть меня?

Она легонько царапнула его грудь.

— Ты когда-нибудь станешь серьезным?

— Леди, сейчас я серьезен как никогда. Жизни восьми человек зависят от того, как я веду самолет, к которому я никогда в жизни не прикасался. И мне лучше побыстрей овладеть им, или нам придется искупаться.

— Ты способен сделать это, — сказала она уверенно. — Дирк Питт может все.

— Лучше бы люди не говорили так, — вздохнул Питт. Он мотнул головой направо. — Займи кресло второго пилота и поупражняйся с радио. Мы должны вызвать кавалерию до того, как самурайские воздушные силы бросятся в погоню. Мы не сможем убежать от реактивных самолетов.

— Японская армия пока что не принадлежит Суме.

— Ему принадлежит здесь все. Включи радио, я назову тебе частоту.

— Куда мы летим?

— На Ральф Р. Беннет.

— Судно?

— Корабль, — поправил ее Питт. — Поисковый и разведывательный корабль Военно-Морского флота США. Если нам удастся беспрепятственно добраться до него, мы вернемся домой свободными!

— Они не осмелятся стрелять в нас с Хидеки Сумой на борту.

Питт глянул на волны, бушующие внизу.

— Ох, как бы мне хотелось, чтобы ты была права.

Сзади них Джиордино тщетно пытался успокоить Тоси, которая шипела и билась, как взбесившаяся кошка. Она плюнула в него, но чуть-чуть промахнулась мимо его щеки, попав в ухо. В конце концов он схватил ее сзади и сжал в тесных объятиях.

— Я знаю, что поначалу произвожу не слишком хорошее впечатление, — счастливо сказал он. — Но, узнав меня, вы меня полюбите.

— Ты янки, американская свинья! — кричала она.

— Вовсе нет, мои итальянские предки никогда бы не согласились, чтобы их считали янки.

Стаси, не обращая внимания на Джиордино и вырывающуюся Тоси, крепко прикручивала Суму к одному из нескольких великолепных кожаных кресел в роскошном салоне самолета. Глаза Сумы были вытаращены, челюсть отвисла.

— Ну и ну, — сияя от счастья, проговорил Манкузо. — Какая приятная неожиданность, великий человек собственной персоной соблаговолил проехаться с нами.

— Вы же мертвы. Вы все считались мертвыми, — бормотал Сума, не веря своим глазам.

— Это твой дружок Каматори, вот кто мертв, — садистским тоном сообщил ему Манкузо.