Распространение амурского тигра к северу ограничивается совокупностью двух основных факторов: глубиной снежного покрова и плотностью населения его основных жертв - кабана в первую очередь и изюбра во вторую. Граница ареала уссурийского кабана тесно совпадает с проникновением к северу зоны произрастания кедра корейского и дуба монгольского. В этой зоне кабан постоянно не живет лишь вдоль Амура, до 60 км ниже устья Горина. На рис. 3 видно, что границы ареалов кабана и кедра в общих чертах довольно тесно соприкасаются на Сихотэ-Алине и в левобережной части Приамурья к западу до Малого Хингана. К северо-западу и западу от бассейна р. Архары, где кедр исчезает, ареал кабана соприкасается уже с границей произрастания дуба.

Кабан - основная жертва амурского тигра, и распространение хищника к северу определяется не столько глубиной снежного покрова, сколько достаточной плотностью кабаньего населения.

Граница ареала изюбра в левобережной части Приамурья проходит значительно севернее пределов распространения кабана. В Амурской обл. он живет почти до Станового хребта, а вдоль р. Олекмы проникает даже в Южную Якутию. Изюбр - второй по значению вид в питании амурского тигра, но в годы резкого сокращения численности кабана он некоторое время становится и главным объектом охоты хищника.

Известно, что в Южной и Юго-Восточной Азии основу питания бенгальского, китайского, суматранского и других подвидов тигра составляют олени. Возникает вопрос: почему же амурский тигр постоянно не живет в тех районах, где кабана нет, а изюбр есть? Причин здесь две. Во-первых, в этих районах плотности населения изюбра за редким исключением низки, 100-150 особей на 1000 км2; это не обеспечивает тигра достаточной и регулярной пищей, а энергетические траты на их поиск не восполняются редкой и трудной добычей. Во-вторых, при снежном покрове более 40-50 см тигру поймать изюбра становится еще сложнее, чем по чернотропу или в малоснежье. Однако в более южных районах большие снега даже облегчают охоту тигра на кабанов: он постоянно ходит за ними по их траншеям в снегу и добывает по мере необходимости.

Сопоставление всех этих обстоятельств приводит нас к заключению, что в прошлом северная граница ареала амурского тигра проходила около такой же границы обитания кабана, а следовательно, и кедра корейского. Лишь западнее Малого Хингана он имел возможность постоянно обитать на Зейско-Буреинской равнине с обширными площадями дубово-лещиновых лесов и малоснежной зимой, где прежде были многочисленны и кабан, и изюбр, и особенно косуля.

По мере интенсивного вырубания лесов, распашки земель и активизации охотничьего промысла поголовье этих копытных на Зейско-Буреинской равнине неуклонно сокращалось, а вместе с этим падала и численность тигра. Уже в начале нашего века он стал там редок и, видимо, постоянно не жил. В 1912 г., например, в Приморье было отстреляно 55 тигров, а в Амурской обл. всего 2, причем после 30-х годов тигр там отмечался лишь заходами - сначала регулярными, а затем редкими; в 70-х годах в Амурской обл. этот зверь уже не появлялся.

Восточнее Малого Хингана ареал кедра корейского за последнее столетие практически не изменился. Граница ареала кабана к настоящему времени здесь также не претерпела заметных изменений, хотя в 30-40-х годах она смещалась и югу. Это дает основание судить о восстановленном (былом) ареале тигра в Уссурийском крае (см. рис. 3). Севернее этой границы за последние 100- 120 лет тигры отмечались многократно. Однако за Становой хребет они практически не заходили: было зафиксировано всего лишь шесть заходов, которые трудно объяснить (возможно, эти тигры упорно следовали за табунами кочующих северных оленей, утратив врожденные рефлексы ориентировки, так как заходы были отмечены в годы резкого сокращения численности кабана и изюбра).

Рис. 3. Границы ареалов в Уссурийском крае: 1 - дуба монгольского; 2 - кедра корейского; 3 - уссурийского кабана; 4 - восстановленная граница ареала амурского тигра; 5 - редкие обнаружения тигра за пределами ареала в 1880-1980 гг.

В левобережной части Приамурья выходы тигров за пределы ареала до широты Станового хр. отмечались гораздо чаще - не менее 40 раз, причем вплоть до истоков Зеи и верховьев Уды, находящихся в 500-600 км от мест постоянного обитания. Однако для периода в 100-120 лет и их следует называть редкими временными заходами, обычно кончавшимися гибелью хищников от голода, холода или от пуль охотников.

На территорию Забайкалья ареал тигра в исторически обозримое время не распространялся, однако появлялся хищник в этом регионе не так уж и редко, хотя постоянно там не жил. В литературе отмечаются отстрелы 10 тигров в Забайкалье, главным образом в междуречье Шилки и Аргуни. Несколько раз сообщалось о заходах тигров в юго-восточную часть этого региона в 50-60-х годах нашего века; особенно много (8 особей) их там появилось в 1953 г., но некоторые из этих зверей были застрелены, а другие ушли за Амгунь, в сопредельные провинции Китая, в бассейн р. Нуньцзян, где они обитали издавна и, возможно, сохранились до последнего времени. От Амгуни до этого района около 300 км. Надо сказать, что в междуречье Аргуни и Шилки, в частности на Газимурском и Урюмканском хребтах, изредка отмечается и леопард, граница ареала которого проходит гораздо южнее, чем таковая тигра.

Только амурский подвид тигра хорошо приспособлен к обитанию в условиях сильных морозов и многоснежья. Следы и тропа тигра в снегу

Следует еще раз отметить склонность некоторых тигров к бродяжничеству как в пределах ареала, так и вне его, причем изредка на необычно дальние расстояния. Несомненно, что в XIX-XX вв. тигр в Якутию заходил не однажды. О появлении там этого хищника писали Р. К; Маак, А. А. Бестужев-Марлинский, географы С. Иванов и П. Севский, орнитолог В. Д. Яхонтов. Об этом рассказывают и якуты старожилы. Но даже если допустить, что число заходов тигра севернее Станового хребта превышало число зафиксированных в 10-20 раз, их все равно следует считать дальними, редкими и необычными, хотя они и порождают сенсационные разговоры и печатные материалы, рассчитанные на эффект.