Вот на такой "оптимистической" ноте я и закончил свои изыскания. Первого списали. Заменили на запасного игрока. Вот интересно, а мой номер какой? Будем надеяться, что не тринадцатый.

Но в ситуацию с финалом Чемпината Диггори вряд ли успел влезть, вообще, какой-то стратегической составляющей в его действиях я не наблюдал. Плыл он по течению, как обычный участник событий, совершенно бездумно.

С другой стороны, посетило меня и некоторое облегчение. Теперь не будет сталкивания лбами и борьбы между собой, да и дальнейшие события становятся более предсказуемыми, меньше шансов, что вылезет нежданчик, "подарок" от конкурента.

Стоило ещё уточнить у Артура по поводу Седрика. Как-никак, папаша Диггори тоже вроде министерский, да и сам Уизли-старший мог быть в курсе неафишируемых подробностей.

Когда я вернулся в дом, было как раз предобеденное время. Почти вся семья находилась внизу. Молли что-то стряпала, по обыкновению. Папаня был там же, весь в газете, не обращая внимания на окружающих. Возле матери тёрлась Джинни, перенимала, наверное, мастерство. А за общим столом Перси перебирал какие-то бумаги.

– Пап, - обратился я к Артуру.
– Ты, случаем, подробностей убийства Седрика Диггори не знаешь?

Тот взглянул удивлённо, опуская газету:

– А тебе зачем?

– Ну, - протянул я, - всё же сосед наш, да и ученик Хогвартса, ловец приличный, финты красивые проводил. И вообще его смерть я как-то близко к сердцу принял...

А Перси, который сидел ближе всего ко мне, неожиданно хмыкнул, посмотрел иронично-презрительно и прошипел сквозь зубы, тихо так, чтобы слышал его только я:

– Рон, ничего придумать получше не смог? Ты же его ненавидел. Придумал бы уже причину по достовернее. Хочешь покуражиться, посмаковать? Ну, ну, - на последок, облив презрением с ног до головы, эта самопровозглашённая совесть нашей семьи снова уткнулась в непонятное чтиво.

– Э-э-э...
– только и смог выдавить я, но вдруг получил поддержку с неожиданной стороны.

Молли, растроганно повернулась ко мне:

– Рон, я так рада, что ты, наконец, оставил эти детские обиды. Смерть бедного мальчика - такая трагедия, такая трагедия. Он ведь, подавал такие надежды...

– А самое главное, - пробурчала Джинни, негромко, - что он обхаживал эту чёртову Грейнджер. И она бы оставила Гарри и Невилла в покое.

Мать смутилась и замолкла. Один Артур недоумённо переводил взгляды с жены то на меня, то на Джинни. Похоже, он единственный не был в курсе шекспировских страстей бушевавших внутри семьи Уизли.

Тут Джинни по-новому, как-то оценивающе взглянула на меня.

– Мам, а что если нам с Грейнджер Рона свести, а? Хотя...
– тут её взгляд стал разочарованным.
– Это же Рон, к нему никакая девчонка и на пушечный выстрел не подойдёт. И заучка эта, как назло не пьёт, да и не выпьет столько.

Меня чуть покоробило такое отношение к собственной персоне. Но я сдержался, сейчас мы одно целое, и как не открещивайся, а все его прошлые "достижения" в полной мере достаются мне. И никуда от этого уже не деться.

– Не обижай брата, - строго сказала Молли.
– Мы уже пытались ещё с первого курса... Но он не виноват что у этой су...
– она, сдержавшись, проглотила обидное слово, - повышенные запросы. Мелкая маленькая дрянь!
– в сердцах наградила Гермиону маман ярким эпитетом.

И отвернувшись в сторону, прошептала тихо:

– И Альбус запретил приворотное, говорит, откат будет страшнейший.

А я прочно выпал в осадок. Вот же, день открытий чудных наготовил, блин. Значит реально с Грейнджер хотели свести, но классическими методами. Неужели действительно обретённая? Или как их там, с чистой кровью?

Свалив по-тихому в свою комнату, я сел на тихо скрипнувшую кровать и с протяжным, - У-у-у...
– схватился за голову.

А до финала Чемпионата по Квиддичу, между сборными Болгарии и Ирландии оставалось всего два дня...

Когда я продумывал возможные варианты как обосновать резкую смену характера, привычек, поведения Рона, то рассматривал как постепенное изменение, кореллируемое с обычным взрослением, так и резкий, и быстрый переход под влиянием экстремальной ситуации.

Но это раньше, до того как узнал о печальной судьбе Седрика. Сейчас же альтернативы не оставалось, только резкий перелом, только хардкор.