– Куда тварь?
– остановил "башня" за шиворот Шмыга, и резким движением подтянул того к себе.
– А ну САЛАГИ, свет!!!

В потемках, по мановению, возникло суетливое движение теней, и через мгновение чиркнули спички и загорелись свечи, освещая помещение. Трубы, идущие по низу туннеля, резко бросались в глаза, создавая постапокалиптический вид, но из-за разложенных, тут и там, фуфаек и циновок, служивших постелями, вид смягчался, неся какой ни какой уют и быт. Под люком, входом в колодец, чернели угли, на которых готовили пищу мальчишки, а открытый люк служил вытяжкой для дыма.

– Ну что пацаны? Вы тут спите, а Шмыг в это время крысятничает!!!- заговорил "башня", толкая вперед Шмыга. Высокий рост башни не давал стоять свободно в туннеле, своды которого были маловаты для столь высокого парня.
– Так что будем наказывать!!!

И закрепляя свои слова, парень со всего размаха, резко пнул левой ногой Шмыга. Тот, пролетел от сильнейшего удара к кирпичной стене, и, издав писклявый стон, расстелился на чьей-то валявшей фуфайке.

– Косой? Блять Ты чего творишь?
– раздался хриплый голос, один из лежащих на циновке парней приподнялся и стал подходить к месту действия.

– Баян, ты чего?
– возмутился Косой.

– Чего, чего..., ты объясни с начало что произошло, а потом уж руки распускай!
– голос у Баяна был уверенный и сильный, да и телосложение внушало уважение - сбитое и мускулистое, хотя роста на пол головы меньше, чем у Косого. Глаза Баяна холодно и жестоко смотрели на мир. Недаром в этой компании мальчишек, он считался авторитетом, даже выше чем у Косого, одногодки Баяна.

– Короче, подхожу значит, я к нашей хате и вижу..., этот сука...
– указав, для убедительности, пинком по заду Шмыга: - ... стоит падла, жрет хлеб втихаря от всех..., и еще сука оглядывается по сторонам, как крыса. Ух..., убил бы!!!

– В чем дело?
– Возмутился Баян, глядя на подымающего после пинка Шмыга.
– Ты что тварина, не ел? Или у тебя забрали хавчик?

– Да, да!
– поддакнул Косой, замахнувшись кулаком на Шмыга.

– Хоре Косой! Пусть скажет!
– остановил посыл Косого Баян, зло смотря на Шмыга.

– Да не наелся я...
– всхлипывая заныл Шмыг.
– ...тарелку с кашей уронил на землю....

– А хлеб спер тварина пока все спали? Скрысятничал у своих же????

– Да нет!!!
– не выдержал давления Шмыг, вытирая сопли и трусливо кинув взгляд на Курноса, продолжил: - Курнос мне дал!

Под рыдания Шмыга, все повернулись к Курносу и уставились на него. Воцарилась зловещая тишина. Ну вот, приехали..., не отвертеться - мелькнуло в голове Курноса.

– Ну дал я этому псу хлеб, купил на свои денежки заработанные и отдал ему! Пусть сука жрет!!!
– Не выдержал Курнос. Злой, уничтожительный взгляд, на Шмыга не действовал, тот лишь отводил глаза в сторону.

– Курнос! Ты же знаешь правила!
– Баян закипал.
– Почему на общак не положил..., уж от тебя я такого не ожидал....

– Баян, да не успел я положить. Я ж недавно только пришел, а все спали.
– Стал оправдываться Курнос.

– От куда это ты пришел?
– насторожился Баян, не обращая внимания на проползающего у ног Шмыга.
– Тебя ведь вроде с вчерашнего дня где-то носит?

– Да вот и я его спрашиваю: Ты где был?
– Выступил вперед Каряга, пытаясь подкинуть дров: - я смотрю, значит, он пролез..., улегся, я ему говорю - давай долг..., а он взял да дал..., да еще и с процентом...

– Каряга ради бога не лезь! Пусть сам расскажет!
– прервал Карягу Баян, не отводя взгляд от виновника. Курносу пришлось в очередной раз выложить свою выдуманную историю. Этот рассказ не вполне удовлетворил Баяна, но дальше расспрашивать не было смысла.

– Ну что Курнос, правила знаешь? Давай вытряхивай карманы!
– Сложил руки в бока Баян.

Тот, обреченно вздохнув, беспрекословно стал выворачивать карманы. Посыпалась мелочь, упал складной сломанный ножичек, наполовину выкуренные две сигаретки, подобранные где-то на улице, промокшие спички и опять же, злополучные две расплывшиеся конфетки..., ну и крошки от хлеба.

– Это все?
– спросил Баян.

– Да.

– Шмонать не буду, но смотри у меня, если напиз...л!
– пригрозил Баян.

– Двадцать три рубля и сорок копеек!
– подытожил Каряга, уже успевший поднять и подсчитать всю мелочь.

– Двадцатку я положу в общак!
– громко выговорил Баян - остальное забирай!

– Все пацаны! Концерт окончен и всем спать!
– стал разгонять мальчишек Косой на правах второго человека и при этом поглядывая на Баяна. Увидев, что Баян повернулся и пошел к своему закутку, Косой не долго думая подошел к Каряге, вытянул ладонь. Каряга хотел отчитать двадцатку, но Косой забрал всю мелочь, общаком заведовал Косой. Курносу оставалось лишь зло наблюдать за потерей всех денег и собрать оставшиеся ценности с пола, после чего, Курнос полез на свой топчак.