– О, как!

– Да, вот так. И я присмотрю. Помогу, чем смогу.

– А второе событие какое?

– Ты его ждешь с самого прихода сюда. На Ярилин день, жди гостей из дикой степи. Придут они по дороге натоптанной, переправившись через брод, с верховья реки. Ну, тут я тебе не советчик. Воин-то ты.

– Спасибо, баба Павла, за слова добрые и за предупреждения твои. Ответь мне еще на такой вопрос. Вот пришли мы все из-за кромки, как у вас здесь говорят.

– Ха-ха-ха. Да знаю я, откуда вы пришли, - лукаво глядя на Монзырева, ответила бабка.
– Сама надоумила Вестимира, где родную кровь искать и как ее на защиту рода поставить.

– Так вот, пройдя проход, Вестимир сказал, что у каждого из нас появится "дар". А ведь он проявился только у троих из нас. Остальные как же?

– Ну, это просто. Возьми хоть своих воев, попав в передрягу со смертью, почуяли они эффект берсерков, как нурманы говорят. И он будет приходить к ним лишь в час смертельной опасности. У тебя, как у воина, скорее всего он тоже проснется. Вестимиров воспитанник почувствовал другой дар. Ленку я забрала тоже ведь не просто так. Об остальных скажу - всему свое время.

– Я понял тебя. Пойду, пора и честь знать.

Он встал из-за стола, открыл дверь. Черный кот первым прошмыгнул в нее. Попрощавшись с бабкой и ее маленькой воспитанницей, Монзырев и Мишаня вскочили на лошадей и легкой трусцой направились по тропке к лесу.

Покачиваясь в седле, в такт движения лошади, Анатолий анализировал сказанное бабкой Павлой. Только Мишка беспечно глазел по сторонам. Монзырев, глянув на него через плечо, улыбнулся, по-хорошему позавидовав еще детской непосредственности восприятия жизни. Вспомнив Галкино лицо, ее улыбку, завиток локона, запах ее чистого тела, губы Монзырева расплылись в широкую улыбку довольного жизнью человека. Он пришпорил лошадь, существенно увеличив скорость движения по лесной дороге.

– Домой!

– 7 -

– Проводила?

– Да, даже расстроилась слегка, ведь у меня кроме них да тебя, бабушка, почитай и на свете никого нет, - расстроенным голосом произнесла Ленка, смахнув со щеки слезу.

Хвостатый зверь, присев рядом, заглянул в лицо девочке лупатыми, светло-коричневыми глазами, будто поняв сказанное, теронулся головой о локоть и басовито произнес: "Мау!".

– Ну-ну, будя слезу пускать Олена, - бабка погладила Ленкину голову заскорузлой, старческой рукой, с хорошо видными прожилками вен на внешней стороне кисти.
– Ты-то, что Игрун в сочувственники лезешь? Брысь отседова, помощничек!

Кот с чувством собственного достоинства, неспешно поднялся с лавочки, потянувшись, спрыгнул на землю, неожиданно быстро юркнул между росшими под окном кустами.

– Полевать отправился, тиран домашний. Характер, видишь ли, самостоятельный имеет. Показал нам, что обижен. Ничего, к ночи вернется. А нам с тобой всю ночь, тож не спать. Травы силу набирают, полнолуние.

– Конечно, пойдем собирать бабушка Павла.

– Вот и хорошо, - произнесла довольным голосом старуха, уловив момент в перемене настроения юницы.

Напротив сидевших на лавочке хозяек еле заметно зашуршала трава, кинув взгляд в том направлении, бабка усмехнулась:

– Ты погляди только, и эти провожать выходили. Эй, нелюдь домашняя, только не баловать у меня!

– Ты на кого это бабуля ругаешься?

– А сама приглядись, милая. Видишь?

Приглядевшись, Ленка заметила в траве круглые глаза, под торчащими во все стороны лохмами у мелких существ даже не пытающихся скрываться от ее глаз.

– Ой!

– Не бойся их. Эта нелюдь совсем не опасная нам, считай, с нами живут. Вон Домовой, этот, с большими ушами - Кутный, Спорыньи, Спехи, который побольше остальных - Дрема. И все они мои помощники по хозяйству, а значит и твои. Вынеси им корец молока, да пирогом угости.

Окружив, поставленный прямо в траву корец и глиняную миску, нежить, держа маленькими ручками кусочки пирога, толкаясь меж собой и чавкая, лакомились угощением, из-под мохнатых бровей поглядывая с благодарностью на хозяек.

– Коли надобность возникнет приглядеть за кем-то или чем-то, ты не стесняйся, зови их. Помогут. А в лес пойдем, с местной берегиней знакомство сведешь. Доверься ей, она в этих местах лес и живность в нем хранит.

– Ой, сколько интересного в округе. Сколько у тебя здесь живу, а первый раз увидела.

– Так к нам с тобой народ-то, ночь-полночь заглядывает, не любит этот народец чужих.

– А сегодня как же?

– Любопытство взыграло. Захотели увидеть хозяина земель пограничных.